Чтение онлайн

– Да нет, это ты умри, - я вложил в пожелание всю ненависть, что накопилась у меня к высокоранговым уродам.

Споткнувшись и чуть не упав, как и я минутой ранее, он с ненормальной улыбкой оскалился, наконец-то найдя себе достойного соперника. Пустынную местность наполнили всполохи мощнейших техник. Степная трава исчезла в доли секунд, обратившись в начале огнем, потом камнем, а потом став бритвенной остроты травой. Одаренный имел единение с тремя стихиями, судя по чуть более слабым конструктам Земли и Дерева, ранг абсолют принадлежал к Огню.

Самым сложным оказалось успеть создать конструкты, в точности повторяющие чары на каменных столбах дуэльных площадок. Вложенной в защитную технику энергии не могло хватить на долго, но я и не собирался отсиживаться за окрарионовой пеленой. В отыгранные мгновения неуязвимости, я сумел достать из чар-мешка доспехи и экипироваться. Недостающая части брони, сломанный шлем так и остался валяться на дне мешка.

Сплоховавшая ранее защита на основе стихии Крови, стоило мне ужать сфероид до размеров головы, выдержала прямое попадание очередного конструкта. Надетый на тело доспех, так же отражал чужие атаки. Напитанные стихией Хаоса конструкты сводили на нет убийственную мощь чужих техник, ослабляя их и делая менее разрушительными. Оценив неспешную скорость, с которой проседала запасенная в доспехах энергия, я попробовал контратаковать, впрочем сразу же оценив не эффективность своих действий.

– Атакуй! Ну что же ты?!
– испытывающий небывалый азарт от всего происходящего, одаренный с рангом абсолют формировал конструкты с потрясающий быстротой.

Активировав усиление, я с не меньшей быстротой принялся уклонялся от его атак, так как энергия Хаоса, хоть и медленно, но убывала. Из пяти атак мне удавалось избежать одной, редко двух, картина боя складывалась не в мою пользу.

"-А если?" - пришла ко мне шальная мысль и я активировал первый из серии конструктов.

Стихия Крови и ее адепты не напрасно подлежали тотальному уничтожению. Начав с самого простого, я все более и более усложнял техники, изменяя одаренного. В какой-то момент времени энергетическое тело моего противника перестало соответствовать телу физическому. А хорошо мне известные, еще со времен работы в "рунной" избе, узловые точки оказались сильно смещены со своих векторов.

– Что ты со мной сделал?
– завопил когда-то бывший абсолютом, и ставший измененным противник.

Собачьи лапы волочились по истерзанной боевыми конструктами земле, вместо левой руки в воздухе хлопало перепончатое крыло летучей мыши, а правая рука норовила подломиться, став детской и хрупкой.

Конструкт на основе стихии Смерти прекратил чужие мучения, а полыхнувший следом огонь, развеял по ветру оставшийся после сожжения плоти пепел.

– Так, где там у нас караван?
– обернувшись в примерном направлении, я активировал дальнозоркость.

Только неопытная Жузи могла поверить, что бредущие с ошейниками по дороге люди являются разбойниками. В отличие от нее, я уже имел дело с работорговцами и сразу же отметил характерные признаки невольников.

Несмотря на только-что закончившийся бой, я не испытывал удовлетворения и жаждал возможности кого-нибудь убить. Двадцать надсмотрщиков вполне подходили для стабилизации моего психического состояния. Обнаружив встающих на обеденную стоянку лже-караванщиков, я открыл портал и шагнул вперед. Как и прежде, я не собирался заботиться об людях, которые вскоре обретут свободу. Если они захотят выжить и остаться свободными, то им придется приложить для этого все свои силы.

Улицы Столицы отличались чистотой и простором в отличие от мест, где мне доводилось бывать ранее. Все дома имели не менее трех этажей, а вдоль мостовых тянулись витрины магазинов и лавок. Я уже второй день гулял по Столице, поражаясь и богатству чужих одежд и беспечному образу жизни столичных жителей.

Гостиница, в которой я останавливался прошлой ночью, оставила еще большее впечатление. Специальные конструкты заботились об комфорте постояльцев, превращая обычную комнату в сказку из детства.

"-Я и сам мог все это сделать при помощи бахира, - подумал я, но тут же решил быть честным с самим собой и мысленно возразил: - но чтобы это сделать, надо вначале это выдумать"

Ближе к обеду я устал от толчеи центра и свернул в ближайший проулок, где высотность застройки снижалась до одного двух этажей. Низенькие заборчики ограждали фасады домиков и позволяли рассмотреть ухоженность разбитых садиков и затейливость ведущих к крыльцу дорожек.

Пройдя еще чуть дальше по тихому проулку, я увидел открытую веранду с уютным кафе. За одним из столиков сидела женщина, внешний вид которой показался мне смутно знакомым. Высокая брюнетка, с бледной кожей и зелеными глазами, стоило мне подойти поближе, и я окончательно уверился, что это она.

– Мадмуазель разрешит составить ей компанию?
– насколько мог, галантно поклонился я.

– Мадам, - поправила меня женщина.

– Как пожелаете, мадам, - согласился я, присаживаясь за ее столик.

– Чем обязана вашему вниманию?
– скользя взглядом по прохожим, она краем глаза отслеживала мое поведение.

– Знаешь, мне всегда нравились твои медные волосы, - откинувшись на спинку стула, я не без удовольствия заметил, как дернулась, сжавшись на черенке веера, ее рука: - впрочем эбонитовая кожа и синие глаза мне нравились еще больше.

– Молодой человек не хочет представиться?
– ее голос оставался ровен и приветлив.

– Меня зовут Вася, одаренный стихии Металл, - отрекомендовался я.

– Неплохо нынче в кузнеце зарабатывают, - обмахнув себя веером, она окинула одетый на мне камзол и поддетую под него шелковую сорочку.

– Разрешите вас угостить?
– надеясь, что правильно истолковал ее намек на пустой бокал, предложил я.

– Разве что Шардоне Моле, - игриво стрельнув глазками, она вновь перевела свой взор на прохожих.