Чтение онлайн

До «Динамо» без пересадок не доедешь. На них косились с баулами да чемоданами, но народу было не много. Ещё не забито, как в будущем метро, да и рано, на работу народ только собирается. Пока ехали в скрипучих вагонах метро, Челенков вспомнил нашумевшую статью в «Советском спорте», год точно не помнил, но перестройка уже была, раньше бы не опубликовали. Статья о том, как «Динамо» досталось первое место в прошлом году. Случай заслуживающий внимания. Перед последним и решающим матчем ЦДКА с "Динамо" за первое место врач команды ЦДКА «угостил» хоккеистов «феномином», таблетками, своеобразным допингом. Там есть нюансик, таблетка после приёма оказывают воздействие через определённое время. Но начало матча перенесли, и когда хоккеисты вышли на лёд, то ощутили апатию и усталость. Первые жертвы допинга. Ну, и травма Боброва резко снизила возможности армейцев. Сейчас здоров как бык и на пике формы, без всякого «феномина» обходится.

Приехали, вышли. Время без двадцати восемь. Подошли к центральному входу стадиона, думали, закрыт. Нет, даже люди за дверьми оказались. Вошли, сгрузили баулы и огляделись. К ним тут же вахтёр прихромал. Военный китель без погон, но с орденами и медалями.

— Вам чего, молодые люди? — смотрит, как сквозь прицел танковый.

— Нам бы Чернышёва Аркадия Ивановича, — вышел чуть вперёд Фомин.

— Зачем? — любопытный товарищ.

— Играть будем за «Динамо», — вылез Третьяков.

— За юношей? — допрос целый.

— Нас генерал-полковник Аполлонов пригласил в основной состав «Динамо», — пора бить из главных калибров.

— Ох, мать твою! Иваныч! Тут по твою душу. Асов прислали.

Вся группа людей, что стояла и разговаривала у входа, прямо ринулась к ним. Подошли быстрым шагом и стали по кругу обходить, рассматривать. Мелкие все. Третьяков их на две головы выше со своими двумя метрами, да и Вовка с метром восемьдесят на голову почти всех выше. Не старые ещё, некоторые в шрамах и все со стальными зубами и неровно сросшимися бугроватыми губами. Как бандиты и драчуны какие.

— Фомин и Третьяков? — закончил круг почёта играющий тренер «Динамо». Вовка его по фото в газете узнал.

— Так точно. — Майор, кажется, сейчас Чернышёв.

— Звонил генерал Аполлонов. Сказал вас не трогать. Скоро сам приедет и все объяснит. Слушай, парень, — тренер приблизился к Фомину и даже на цыпочки встал, — ты, правда, думаешь, что сможешь играть в нашей команде?

— Извините, но для ответа нужно потренироваться с вами и сыграть хоть в спарринге. А лучше в ответственном матче с сильной командой. А иначе, как судить вам о моих возможностях, а мне о ваших, — как можно шире улыбнулся Вовка.

— Шутник. Хорошо. Может и действительно молодой Бобров? Он анекдоты любит рассказывать. У тебя как с ними? — Странный разговор, явно выбит из колеи тренер — легенда звонком Председателя спортобщества «Динамо» и по совместительству заместителем министра МВД.

— А чего, собирайте народ. Выступлю.

— Ну, ты гусь! — хлопнул по руке Вовку Чернышев, до плеча ещё ведь тянуться надо. — Ребята идите сюда. Тут артист нарисовался.

Так эти десять человек и есть всё Динамо!? Твою ж, налево! Как тут можно чего-то выиграть?!

Собрались и смотрят оценивающе. Ну, начнём вживаться в коллектив. Главное, помнить надо, что сейчас за анекдот могут расстрелять. Потому место действие пусть будет США.

Чего рассказать. Пошлое нужно, но в меру, чтобы всем понравилось.

— Это не анекдот будет, а зарисовка из жизни богатого американского фермера.

— У-у-у, — зашумели.

— Вбегает шестилетняя девочки домой и кричит маме: «Мама, мама у нас на сеновале голые». «Кхм», — краснеет мама, — «Это, наверное, какие-то дикие, вот у них и нет одежды».

«Ну, не знаю», — пожимает плечиками девочка, — «тётя-то точно дикая, орёт как сумасшедшая и стонет, а папа у нас разве дикий»?

— Хрюк. — И потом общий гогот. Простые люди. На бородатый анекдот такая реакция.

— Ты, Артист, полегче, чуть сердце не зашлось, — первым набрал воздуха молодой парень с большим картофелеобразным носом.

— Ну, молоток! Ещё знаешь? — Отсмеялся и Чернышёв.

— Ещё? Ладно. Мне твоя жена вчера такой смешной анекдот в трамвае рассказала, что я чуть с кровати не упал.

Тишина, потом хихикнул тот самый с носом.

— Кровати в трамвае, — пояснил он народу. И тут грянуло.

— Что тут творится, — рыкнули сзади. Оба-на, генерал-полковник Аполлонов собственной персоной.

Народ, как мог, встал по стойке смирно. Очень высокое милицейское начальство пожаловало.

— Аркадий, так что вы ржёте как кони стоялые? — Встал ведь в такую рань ради двух Вовок. Фомин прямо проникся к генералу. Может, помочь ему, сказать про мебель? Подумать надо.

— Да вот Фомин смешные истории рассказывает из жизни американских фермеров.

— А ты, Володя в Америке был что ли? — глаза выпучил.

— Да, что вы, Аркадий Николаевич. Это просто преамбула к анекдоту.

— Преамбула?! Мать твою! Ты семилетку закончил? Ох, интересный ты парень Фомин. Что за анекдот-то? — покрутил головой в сомнениях, может этот мальчик и точно с Тау Кита, как и говорит.

— Можно другой, товарищ генерал. Жизненный. У нас в Куйбышеве говорят, что вратарь московского «Динамо» Павел Забелин, жутко боится шайбы. Но у него очень неважная реакция, и ему редко удаётся увернуться.

— Ссука, — прохохотавшись вместе с командой над покрасневшим, как рак Павлом, одобрил анекдот Аполлонов, — Ещё можешь? Жизненный. Про хоккей.

— Можно. Приятель приглашает друга на хоккей. Тот отказывается — жена не пускает.

— А ты задери ей юбку, всыпь ремня как следует и уходи.

На хоккей друг не пришёл. Приятель его спрашивает:

— Ты сделал, как я учил?

— Да, задрал юбку, посмотрел и подумал: На фига мне этот хоккей?

Пять минут ржали. В вестибюле собралась целая толпа.