Чтение онлайн

— Ты чего, Вован, не приготовишь себе? Понятно всё, — оглядел растерянную физиономию двухметрового ребёнка, — Давай борщ сварим постный. Картошка с моркошкой есть, свекла тоже. Иди на кухню чисти, а я пока примус разожгу. Слушай, Вован, а давай скинемся и купим электроплитку. Надоела керосин нюхать.

— Дорого и спираль всё время перегорает, — есть сермяжная правда, вон даже у генерала вечно на керосинке еду мама Тоня готовит. Спираль всё время перегоревшая.

— Ничего не бедствуем же, купим в запас пару спиралей.

— Давай. — Третьяков, как всегда, на всё согласен.

— Что у вас с тренировками, — поинтересовался, вытаскивая из сундучка пару картофелин и морковок.

— Как обычно. Побегали, потом играли, — не сильно обогатил знаниями.

— Иди, чисти.

Фомин разжёг, подкачав, примус и поставил на него кастрюльку с водой. Есть не хотелось, но длинного Вовку нужно кормить. Так получилось, что виделись теперь только вечерами. Тренировки в разное время. Третьякова Якушин взял вторым вратарём. В помощники к Алексею Хомичу. А Николая Медведева, которого планировали вторым вратарём, вернули в дубль.

Кроме Медведева Хитрый Михей спустил в дубль ещё троих из основного состава вратаря абхаза Вальтера Санаю, защитника Васю Комарова и нападающего Николая Поставнина.

Теперь основа тренировалась в одно время, вместе с дублем, а двадцать человек, в том числе и Яшина, полностью отдали Фомину. Интересно, что хоккеисты, тоже теперь сами по себе, там у них Чернышёв есть. Состав совсем куцым оказался. Часть канадцев, с появлением травки, опять стала футболистами. Всеволод Блинков, Сергей Соловьёв и Василий Трофимов стали играть за основной состав «Динамо», а Вася Комарова и Николай Поставнин за дубль.

Вовку Фомина Якушин принципиально не замечал. Лишь время от времени напоминая, что тот хотел новые бутсы изобрести. А сам Фомин сильно и не рвался. Рана на голове ещё до конца не зажила, а что за футболист, если он головой не может играть, тем более — нападающий. Тренирует себе молодёжку и ладно. Была мысль расплеваться с Динамо и уехать к себе в Куйбышев, но … Да, целая куча «но» этих. Вместе со стипендией от общества и зарплатой тренера «молодёжки» у него выходило за шестьсот рублей. Столько у него и отец не зарабатывал, да ещё талоны на питание. А что там в Куйбышеве. Пусть даже его возьмут за дубль «Крыльев Советов» играть. Будет числиться токарем, с тем же ученическим разрядом и получать около трёхсот рублей. И уж точно играя за «Крылья» в провинции не протолкнуть идею участия в чемпионате мира 1950 года. Для этого нужно быть под боком у Аполлонова. Там он сейчас и находится. Через «постель» пробился. Шутка. Даже с языком ещё не целовался с Наташей. Боялся напугать девушку.

Как попасть в основу «Динамо»? Был план. И Вовка его уже второй месяц претворял в жизнь. Тренируя юношей? Молодёжь? Именно. На апрель месяц, как сказал Якушин, «Динамо» отправится в Гагры на серию товарищеских игр. Вернётся в конце апреля, а уже второго мая первая игра дома с «Динамо» из Сталинабада, ну, в Душанбе потом переименуют. Вот, в этот промежуток Фомин и хотел предложить Хитрому Михею пару игр его пацанов с дублей и основой. Есть ли шанс? Есть. У него целых три туза. Он сам. Лев Яшин. И выносливость. Ну, а если с бутсами получится, то и четыре.

— Вова, там тёзка предложил скооперироваться опять, даёт сто пятьдесят грамм сала, — заплыла в дверь сияющая физиономия Третьякова.

— Третьяков? — уточнил Фомин, — он же уезжал на праздники?

— Уезжал, но обещал вернуться.

Стоп. Вот же песня. Самое оно. Придётся обокрасть Окуджаву. «До свидания, мальчики! Мальчики. Постарайтесь вернуться назад». Фёдор Челенков слышал как-то на концерте в исполнении Анжелики Варум. И голос у неё похож на голос Наташи Аполлоновой. Замечательно получится. А Булат Шавлович? Ну, что теперь, другую сочинит. Ещё лучше. Бывший миномётчик Булат Шалвович Окуджава как-то писал, что очень долго не мог эту песню о сверстниках написать. Память войны не отпускала. Значит, в 1948 году её ещё точно нет.

Стал аккорды после еды подбирать Вовка и понял, что песня не та. Нет, её тоже можно спеть Наташе на концерте, но тут саксофон не лезет ни в одну ноту, от слова совсем. Чистая гитара. Нужна вот такая же песня о пацанах и о войне. Нужна. Нужна. Нужна. Блин, ведь сотни песен слышал.

Вовка перебирал струны на гитаре. Хоть самому садись и пиши. Нет. Не может, тут нужен настоящий поэт. Гений. Фомин вспомнил клип на песню, там Варум пела за кадром, а на экране шёл видеоряд из военных фотографий.

Стоп, стоп, стоп. Эврика! Фотография! Что-то копошилось в мозгах. Нет, не вспоминается.

Девушка пела. Что-то про фотографии.

Руки сами взяли другие аккорды. Точно. Вот именно эту песню и надо петь Наташе на концерте и вместо одного из куплетов проигрыш на саксофоне. Вернее, между куплетами. Теперь только бы слова вспомнить.

Нет, слово «свято» нельзя. Зарубят. Пусть будет «честно».