Шрифт:
Глава 1
/Кристина/
– Кристина Сергеевна, я жду, – водянисто-голубые глаза начальника похотливо изучали моё тело, пока его рука неспешно расстегивала ширинку брюк. – Этот минет должен мне понравиться.
Думаю, если бы Андрей Федорович чуть опустил голову, я смогла бы лицезреть выражение невероятной растерянности и брезгливости на своем лице, отражающееся в его блестящей лысой черепушке. Только что начальник сообщил, что был выявлен противозаконный вывод денег через мою рабочую программу. Меня обвиняли в хищении средств! И Андрей Федорович любезно согласился закрыть на этот факт глаза, озвучив ряд условий. Первым из них значился минет.
Странно, но первое, что я подумала – наглый плагиатор! Я только вчера завершила рассказ о хитром Андрее, путём подставы заполучившем в сексуальные рабыни бедную сироту Настю. Правда, мой герой был красавчиком, да и героиня расправила с ним крылья. Но это не столь важно, ведь идею нагло украли. Или… я – ясновидящая?!
– Кристина, вы меня слушаете? – начальник начинал сердиться в ответ на мой откровенный игнор. Его мужское убожество демонстрировало подъем и готовность к свершениям.
На самом деле, за своими мыслями, я пропустила перечисление всех кар и статей федеральных законов, которые мой «дорогой» начальник озвучил, дабы припугнуть строптивую сотрудницу. Которая, кстати, сегодня отработала свой последний день в организации!
А ведь именно из-за этого озабоченного типа я и увольнялась. Как только на место директора отдела продаж сел этот индивид, начались бесконечные подкаты, предложения провести время вместе и довольно наглые попытки ущипнуть меня за попу. Добиться увольнения сидящего по блату начальника я бы не смогла, потому приняла решение уйти с работы.
И ведь как чувствовала, что уход не пройдет гладко. Знала, что меня ждёт лысая свинья в виде высокого начальника с маленьким членом. Но все же я не думала, что он опустится до откровенного шантажа.
Внутренне меня буквально трясло, прожигало злостью и яростью. Руки дрожали, настолько хотелось пустить их в ход и расцарапать омерзительное лицо. Но я заставляла себя выглядеть спокойной. Не зря я писала этот рассказ – предупредила себя…
Улыбнувшись кончиками губ, я медленно прошла к черному письменному столу, за которым и восседал возбужденный начальник. Андрей Федорович встрепенулся, закатил глаза, начав уже и без моей помощи ласкать себя.
Не заботясь о важных договорах, лежащих на столе, я с той же улыбкой смахнула всё на пол. Бумаги, папки, ручки, блоки скрепок, даже любимая кружка начальника – содержимое стола с грохотом опрокинулось на пол.
Всегда хотела это сделать. Сейчас бы ещё вытащить пистолет из-за пазухи и приложить ко лбу мужчины. Но наша история точно не из раздела фантастики. Потому я угрожала только на словах.
– Спрячь свою кочерыжку, – коротко приказала.
Мужчина, сам того не замечая, кивнул и попытался спрятать от меня свой отросток, которым я совершенно не впечатлилась. Я же извлекла из кармана брюк – до невозможности свободных из-за похотливых начальников, между прочим, – телефон. Положила его на стол, запустив речь начальника с момента начала разговора.
Андрей Федорович резко побледнел, и теперь ему удалось легко запихнуть не менее резко упавший член в штаны. Я подготовилась: знала, что такой гнилой человек не спустит мне уход, выкинет гадость. Допускала мысль, что у меня разыгралось воображение, чувствовала себя глупо, но все равно включила диктофон. И не прогадала.
– А сейчас слушаешь ты, – припечатала я, сверля притихшего мужчину злым взглядом. – Подписывай все документы об увольнении. Иначе эта запись будет отправлена твоей жене и дочери вместе со всем компроматом, который я успела собрать.
Конечно, я блефовала. Я бы никогда не влезла в отношения отца и дочери и не захотела бы вмешиваться в семейные отношения. Да и компромат не столь весом. Но ведь мой свин-начальник об этом не знает.
– Твоя взяла, – глухо рыкнул Андрей Федорович, поднимаясь из-за стола, чтобы найти среди разлетевшихся по кабинету бумаг приказ о моем увольнении.
Кровь гулко стучало в висках, пока я наблюдала за тем, как начальник подписывает для меня персональную путевку в новую жизнь.
Огромных трудов стоило выйти из помещения с гордо поднятой головой и победным блеском в глазах. Адреналин все еще носился по венам, кружил голову. Я не могла поверить в произошедшее. Не могла поверить в шантаж начальника и в свою смелость. На самом деле я довольно мягкий человек, предпочитаю воспринимать жизнь с юмором и не ввязываться в конфликты. Потому открытое противостояние вылилось в дрожащие руки, колени, даже губы. Лишь бы не расплакаться.
Нужно было взять себя в руки. Потому я отправилась в туалетную комнату. Долго держала ладони под холодной водой, похлопала себя по горящим щекам, а потом, взглянув на свое отражения в зеркале, подмигнула себе. Жизнь меняется, но это хорошо.
Выходила я уже вполне успокоившейся и была готова к возможной ссоре с начальником. Но Андрей Федорович не собирался больше со мной ругаться. Он провел нужные операции, ввел в баланс средства. Комментировать тот факт, что со своей программы мне не должны были причитаться такие доступы в системе, я не стала. Повышенная любвеобильность начальства сопровождалась пониженным интеллектом.
И вот, через полчаса напряжения и сдержанного общения с теперь уже бывшим начальником, я покинула свое место работы. Мне нравилось здесь работать, нравился коллектив и возможность добираться до работы без пробок. Но мне все же пришлось уйти.
Домой я вернулась морально выжатой и уставшей. Прошел целый месяц с расставания с Егором, но я все никак не привыкну к тишине квартиры при возвращении. Шума мой бывший жених вносил достаточно. Особенно громко прошла моя встреча с его любовницей в нашей кровати.
– За жизнь с чистого листа! – провозгласила я, открывая бутылку шампанского.
Пробка ударила о люстру, разбив лампочку, и унеслась куда-то в прихожую. Я присела, зажмурившись в испуге и прижимая к груди бутылку игристого. Наверное, сильной и независимой женщине стоит научиться открывать шампанское без помощи мужчины.
Я грустила, но и радовалась началу новой страницы своей жизни. Страницы, в которой я буду счастлива. А всяким Егорам и Андреям Федоровичам в ней нет места.