Чтение онлайн

– Зачем тебе то помещение? – интересуюсь я, когда пауза, повисшая между нами, затягивается.

– Что? – Олеся отвлекается от своего занятия и смотрит на меня действительно непонимающе, будто вообще забыла, что я стою рядом.

– Спрашиваю, зачем тебе то помещение. Оно же абсолютно пустое и небольшое совсем.

– Откуда ты знаешь?

– Да так. Навел справки. Не так уж много у Тимура сдается добра. Так расскажешь, почему именно этот зал?

– Потому что моя студия аэройоги осталась без крыши над головой. А этот зал – единственный подходящий во всем районе, – отвечает Олеся, вновь склоняясь к винтовке, и, резко меняя тему, замечает: – Похоже, здесь сбит прицел.

Веду взглядом по ее круглым бедрам. Сегодня она выглядит совсем иначе, чем в день нашей первой встречи. На ней простые черные леггинсы и свободный вязаный свитер цвета маренго. Похоже, эта девочка готовится побеждать. Вон, даже наряд выбрала из соображений практичности, а не красоты. Хотя любая другая на ее месте – сто процентов бы поставила на последнее. Такому Олесиному подходу лично у меня есть два объяснения. Либо ей действительно на меня плевать – что маловероятно, учитывая всю ту химию, что между нами творится, либо она понимает на порядок больше других. И знает, что хорошая драка заведет меня побольше всяких сексуальных одеяний.

Подхожу к ней вплотную. Кожей чувствую, как она замирает в каких-то миллиметрах от меня. Сердце бахает в груди. Наклоняюсь. Практически накрываю своим большим телом ее. Повторяю контуры и изгибы. Лицом почти касаясь ее лица. Шелковая чернильного цвета прядка ложится на мою щеку, покрытую густой щетиной. У Олеси изумительная чистая кожа. Гладкая, без изъянов. Лишь маленькая родинка над бровью. Приникаю к ней губами… А она судорожно сглатывает и немного отстраняется, давая мне возможность проверить прицел. Передергиваю и… бах!

– Ты спятил?! – возмущается Олеся, телом отталкивая меня прочь.

– Ты просила проверить прицел.

– Но не так же!

Ее слегка потряхивает. Ладно. Я для того и выстрелил, чтобы выбить ее из колеи. Чувство опасности – странная штука. Оно заводит… В её глазах плещется ярость, но губы дрожат – выдавая страх и странную детскую беззащитность. Медленно поднимаю руку и прижимаю пальцем к зубам ее пухлые губы. Дрожь Олеси усиливается, передается мне. Мурашки бегут от пальцев вверх и стекают вниз по позвоночнику. Ярость из ее глаз уходит, уступая место… отчаянию. Не понимаю, что с ней не так? Но не могу остановиться, проанализировать. Особенно, когда она с тихим стоном капитуляции послушно приоткрывает рот. Осторожно проталкиваю палец. Она несмело касается его языком, и в этом движении вроде бы нет ничего такого, но оно буквально нокаутирует меня.

– Черт, милая…

Подхватываю ее под попку и усаживаю на высокую тумбу. По обе стороны от меня – ее широко разведенные ноги. Упираюсь двумя ладонями в дерево, не давая сбежать, и прячу лицо на её груди. Мне бы перевести дух, но как это возможно, когда прямо перед глазами Олеськины крупные, напряжённые так, что их видно сквозь толстый свитер, соски. Трусь лицом о левую грудь. Прикусываю вершинку зубами. Она тоненько стонет.

– Что такое?

– Подожди! Я не могу…

Но её голосу недостает твердости. И мы оба это понимаем. Смотрю прямо на нее и с силой прикусываю сосок зубами. Даю понять, что мне ни к чему эти игры. Олеся всхлипывает, подается назад и запрокидывает голову. Отлично… Идеально просто. Медленно-медленно, поигрывая с вязаным краем, задираю свитер к шее. Но она вновь перехватывает мою ладонь, сжав пальцы в вялой попытке остановить меня.

– Нет… Извини, я, наверное, пойду.

– Черта с два! Ты знала, зачем здесь.

– Нет!

– Да! Или это шлюшье белье на тебе оказалось случайно?

Прихватываю яркую сочную бусину вместе с белым кружевом и жестко фиксирую между пальцев. Пусть вас не обманывает белый цвет. Её белье действительно шлюшье. Тонкое, как паутинка. Абсолютно прозрачное. Не могу представить, чтобы кому-то пришло в голову носить такое просто так.

– Ублюдок!

– Лгунья!

Наклоняю голову. Один сосок продолжаю терзать пальцами, второй втягиваю в рот. Перекатываю на языке – в такой близости пряный густой аромат ее тела становится еще отчетливее. И это не духи и не парфюмерия. Она вся так пахнет. С головы до ног. Я уверен, что если зароюсь лицом между ее бедер… Мысли обрываются, когда мне на затылок ложится ее ладонь, а вторая опускается к моей ширинке. В ином случае я бы предпочел растянуть удовольствие, но сейчас – я слишком на взводе. К тому же мне интересно, как она отреагирует, когда поймет, с чем ей предстоит иметь дело.

– Ох… – выдыхает Леся, когда ее пальцы, наконец, проникают мне под белье. Раздвигаю губы в хищной улыбке. Что? Не ожидала? Отступаю на шаг. Глядя ей в глаза, сначала стаскиваю через голову футболку, а после опускаю на колени штаны. – Ох… – повторяет Олеся. И я просто хмелею от ее жаркого взгляда, хотя уже давно привык к тому, как бабы на меня реагируют.

Облизываю губы и озираюсь по сторонам. Дурдом. Мало того, что это место совсем не приспособлено для всего происходящего между нами, так еще и камеры пишут. Схему их расположения я могу начертить с закрытыми глазами. Впрочем, как и во всем этом здании. А еще я знаю обо всех слепых зонах, но почему-то не тороплюсь уходить из-под прицела камер.

Пока я медлю, Олеся соскальзывает с высокой тумбы на пол. Подхожу вплотную, опасаясь, что она опять даст деру, но ничего подобного не происходит. Она лишь достает презерватив из кармана и зубами надрывает фольгу.

– Ну, вот… И зачем только корчила из себя недотрогу? Плохие девочки мне нравятся намного больше… – с губ слетает сытый довольный смешок.

В ее глазах мелькает что-то такое, что заставляет меня насторожиться, но потом она резко опускает ресницы, чтобы осторожно впервые меня коснуться.

– Сильнее, милая. Я не хрустальный.

Не хрустальный – факт. И вообще любитель пожёстче. Но она не торопится следовать моим подсказкам. Просто натягивает презерватив и, секунду помявшись, поворачивается ко мне задом.

Дурацкая какая-то ситуация. Я абсолютно голый. Она – полностью одетая. Все как-то неправильно. И не так, как я планировал изначально. В небольшом отеле, который занимает в этом здании четыре этажа – от восьмого до двенадцатого – заказан номер, где нас ждет шампанское и клубника, а мы здесь… Как неприкаянные. Впрочем, никто ведь нам не запрещает продолжить, правда? А так… даже как-то пикантнее. Рывком спускаю ее штаны, провожу пальцами по промежности, проверяя, насколько она готова, и, убедившись, что готова полностью – плавно в нее вхожу.

Телефон звонит, обрывая поток моих воспоминаний на самом интересном месте. Я был так далеко, что мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы картинка перед глазами рассеялась.

– Да, Олег? Что-то случилось?

– Вы не сказали, куда топтунов присылать. Для девушки…

Зажимаю трубку плечом, иду в коридор, где, если верить камерам, растыканным по квартире, Олеся оставила мне записку. Беру в руки лист. Слава богу, эта дурочка додумалась написать адрес, и я диктую его Олегу.