Чтение онлайн

 Выплюнув сигарету, я с мрачным удовольствием выпустила ему в лицо сизую струю.

 Сергей мучительно закашлялся.

 — Господи! Что за гадость ты куришь?!

 — Не твое дело, — отрезала я.

 — Такие крепкие! Блин, это же очень вредно…

 Его влажные пальцы продолжали сжимать мои плечи. Надо сказать — весьма мерзкое ощущение.

 — Тебе не похуй? Заботливый какой! Отпусти меня!

 — Не отпущу, — упрямо повторил он.

 — Знаешь что? Я курю с одиннадцати лет, и каждого, кто мне указывает, что мне курить, как мне курить и где мне курить, я посылаю на хуй! Это моя проблема, а не твоя! Так что ты, Сережа, лучше не нарывайся на любезность!! И еще — у тебя потные руки. Ты мне пятен на платье наставишь…

 В отчаяньи он тряхнул меня, как куклу.

 Это была последняя капля. Я злобно сморщила нос, дернула плечом:

 — Так, руки!!..

 Жалость вмиг улетучилась. Вот чего не люблю, так это когда хватают. Я тебе не вещь, гад!

 Видимо, чувства ясно читались на моем лице. Но этого всё равно оказалось недостаточно,

 чтобы Сергей убрал свои лапы. Я разжала ладонь. Дорогая зажигалка выпала из пальцев и покатилась по тротуару. Я испепелила ухажера ненавидящим взглядом.

 — Ты тупой? Ты совсем тупой? Уходи!

 — Всего один поцелуй.

 — Или ты просто глухой? Я же сказала — оставь меня в покое... — Я снова попыталась вырваться. — Да отпусти ты, дурак!.. Я сейчас кричать начну!

 — Ну уж нет! — Сергей вцепился еще крепче. — Без прощального поцелуя я никуда не пойду.

 Я сделала глубокий вдох и со свистом выпустила воздух, заставив челку взлететь и опуститься.

 — Ну, вот что. Не хотела говорить, а теперь скажу. Сам напросился. У меня СПИД, Сережа.

 Поскольку Сергей молчал, я зачем-то добавила:

 — Это болезнь такая.

 — Что? — Мигнув, он медленно отшатнулся и зачем-то посмотрел на свои руки. — Это что, шутка?

 — СПИИИИД. Плохо слышал? — Не глядя на него, я тряхнула затекшими плечами и выудила из сумочки сигареты. — Всё. Конец разговора. Беги теперь в аптеку...

 — Какую еще аптеку… — Сергей захлопал ресницами. — Ты чо гонишь… Какую аптеку, блядь… Слышь… это… ты погоди…

 — …хотя, возможно, с тобой еще всё будет в порядке. Возможно. Благодари бога, что я тебе так и не дала!

 Рот его уродливо перекосился, глаза вылезли из орбит.

 — Сука! Сука ты! Пизда ебаная! — он оттолкнул меня и бросился прочь, не разбирая дороги.

 Сигареты веером выскочили из пачки, несколько просыпалось на асфальт. Я растерла их

 ногой, подобрала откатившуюся зажигалку и пошла дальше.

 Даже немного жаль, что Сергей так быстро убежал. Я бы не отказала себе в удовольствии

 сказать ему напоследок: «Может и ебаная, да не тобой, Сережа... Не тобой. И это радует».

 За стадионом маячил пустырь. Последние лет двадцать местные жители сбрасывали здесь

 мусор. Во все месяцы кроме зимних смрад стоял необычайный, а днем еще и роились мухи. Одним словом, свалка-помойка.

 Обычно я шла в обход, но сегодня решила срезать дорогу. Тяжесть внизу живота

 давила все явственней. Нет, пожалуй, до дома мне не дойти.

 Я закурила, задумавшись. Спрятала пачку в сумочку. А, ну их всех в жопу! Схожу на

 пустыре. Самое место.

 Свалка надвинулась, стало темней. Дождавшись, когда меня плотно обступят груды мусора и чахлые деревца, я остановилась, задрала подол и лихорадочно принялась стаскивать трусики. В небе по одной гасли закрываемые облаками звезды.

 Едва жухлую траву оросили первые капли, из темноты вынырнули четыре дышащие

 перегаром фигуры. Луч фонарика ударил в глаза, ослепил.

 Удар в живот, потеря дыхания.

 — Только попробуй заорать или укусить.

 Зажав мне рот, поволокли вглубь мусорных развалов. В темноту, разрезаемую лучом.

 Переговаривались между собой.

 — Тихо, бля…

 — Вот, тут сухо. Давай сюда. Воха — первый…

 Луч снова хлестнул по глазам, оставив на сетчатке серые плавающие пятна. Я зажмурилась.

 — Ну что, сразу дашь? — спросил один голос.

 — Или после того, как отпиздим? — глумливо хохотнул второй.

 Третий, державший меня сзади, просто сунул руку под юбку и, зацепив пальцем за резинку стрингеров, рывком разорвал их — в промежности больно резануло. Дышать было трудно. Шею перехватывал борцовский локоть.

 — Чуваки, бля, она мокрая уже! — довольно сообщили над моим ухом.

 — Чо, правда? — ходил кругами четвертый. Голос его был радостен. — Чо, бля, уже кайф, ловит? А, бляяя, сука! Блядь ебаная!

 Он подскочил поближе и схватил меня за грудь.

 Воха оттолкнул его:

 — Пошли нахуй, моя идея была! Успеешь…

 Я слабо пискнула. По ноге потекла горячая струйка.

 Обладатель борцовских бицепсов дернулся.

 — Бля, обоссалась!

 — Фу, бля...

 — Вот-те и мокрая!

 — Сука, на меня попало! Еб-бать...

 Локоть быстро разжался. Воздух со свистом и болью ворвался в легкие. Ноги подогнулись, я с сипением опустилась на землю. Мрак вокруг резко сгустился — то ли из-за недостатка кислорода в легких, то ли оттого, что луна зашла за тучи.

 Я мучительно мотала головой. Во рту разливался медный привкус. Предметы плыли.

 Они разглядывали меня. Луч ползал по земле, по моей согнутой спине, по их ботинкам и штанинам. Один в ожидании своей очереди уже успел спустить джинсы.

 Трусов он не носил.

 — А что — так даже интересней... — с надеждой сказал он. — А?

 Кто-то из насильников оскорбился:

 — Да иди в пень!..

 — Сам ссаки нюхай…

 Член у этого козла бугрился какими-то вздутиями. Наверно, на зоне шариков себе туда напихал. Помню, читала о таких идиотах у какого-то детективщика…