Чтение онлайн

Брюнет делает ещё два шага и резко останавливается, что я чуть ли не сбиваю его с ног.

– Почему ты остановился? – спрашиваю я. Подул холодный ветер, от чего мои волосы, подобно листьям на дереве, принялись дрожать. Мои зубы жутко стучат от холода, и, кажется, что нижняя челюсть сейчас отвиснет. Эрик молчит. Я делаю шаг вперёд и вижу перед собой чёрный байк, на котором ещё вчера гоняли Роуз и Скотт. Мне становится не по себе; я сразу же понимаю, что будет происходить дальше. Ну уж нет, на такое самоубийство я согласие не давала. Мое побледневшее от страха лицо поворачивается к брюнету. Мне просто интересно, что парень задумал? Может, это не очень смешная шутка? В венах застыла кровь в ожидании объяснений. Что может быть хуже неизвестности? Да практически все, но на данный момент, для меня это хуже пыток.

– Ну, как тебе эта малышка? – улыбается во все зубы Эрик. Он проходит к байку и начинает рассматривать его, словно ребёнок. Мне смешно и грустно одновременно. Этот парень ещё непредсказуемей, чем мне казалось.

– Малышка? Это ведь байк, а не трехколёсный велосипед! – нервно смеюсь я, парень оборачивается в мою сторону, продолжая улыбаться. Он ничего не ответил, и мне это не нравится. Жаль люди не могут читать мысли друг друга; хотя порой лучше оставаться в неведении, ведь правда не всегда хороша.

Эрик перекидывает свою ногу через сидение «коня» и обеими руками хватается за руль. Он смотрит на мою реакцию, и она была отрицательной. Мои глаза чуть ли не полезли на лоб. Представляя, как мы гоняем по городу на байке, меня автоматически начинает трясти. Руки и ноги отказываются подчиняться мозгу. Ощущение шока душит меня, не даёт воздуху пройти в легкие. Я буквально теряю сознание. Но зеленоглазому все равно.

– Так ты едешь? – прерывает тишину Эрик. Я замечаю, как из-за холода краснеет его нос и губы. Мое тело отказывается подчиняться мне; я не могу пошевелить ногами. Удивительно на что способен страх. Это чувство может заставить человека поверить в неизбежную кончину; это чувство и есть кончина, особенно, если его приятель – самовнушение.

– Нет! – почти кричу я. – Ты… Я ещё в своём уме!

Эрик откидывает голову назад и смотрит в небо. Ему явно не нравится шоу, которое я тут устроила. Но мне совершенно безразлично, что он сейчас чувствует и думает. Мне страшно, ясно?

– Это всего лишь байк, он не кусается.

– Эрик! Мы можем разбиться, перевернуться… да мало ли, что может произойти! Нет… если другого транспорта нет, то я сваливаю, – говорю я и отворачиваюсь. Мои ноги наконец-то заработали, и я делаю несколько шагов в сторону школы, как слышу немного хрипловатый голос сзади.

– Стой! Хорошо-хорошо, – окликнул меня Эрик, и я нехотя оборачиваюсь, – есть и машина.

Я хитро улыбаюсь – моя взяла! Брюнет слезает с чёрного байка и идёт вперёд, а я за ним. Смотрю ему в спину и почему-то сдерживаю улыбку. От чего мне весело? Как называется эта болезнь, может, я схожу с ума? Оглядываюсь по сторонам. В некоторых зданиях горит тусклый, белый свет, как в больницах. Фонари нагоняют тоску и почти не освещают улицы. Хулиганы с лёгкостью могут напасть на свою жертву и совершить преступление, и этого никто даже не увидит. На небе висит полумесяц и его товарищи – звезды. Они, подобно миллионам бриллиантов, святят нам с неба, передавая привет. И ты хочешь стоять на холоде и смотреть, и смотреть на это бесконечное море «светлячков». Интересно, а если прямо сейчас кто-то на другой планете думает также, как и я. Звучит, конечно, как бред, но это ещё нужно доказать. Спустя время, мы подходим к чёрной машине, в которой я уже бывала. Эрик открывает дверь пассажирского места. Я, улыбаясь, залезаю внутрь и поправляю платье, в то время, как брюнет обходит «Шевроле» и садится рядом со мной. Температура в салоне автомобиля такая же, как и снаружи. Мои руки буквально окаменели, и боюсь, чтобы какой-нибудь палец не отвалился. Представив такую картину, мое лицо скрючивается. Эрик сразу же завёл свою машину и включил печку, тем самым исполнив одно из моих желаний. Я откидываюсь на сидение и смотрю в окно, за которым почти ничего не видно, только если одинокие дома и машины.

– И куда мы держим путь? – смотрю, искренне улыбаясь, на Эрика и замечаю блеск в его зелёных глазах. Не понятно одно: блеск из-за холода или есть другие причины..? Тот хмыкнул и принялся выезжать из парковки. Не знаю почему, честно, просто не знаю, но я довольно улыбаюсь и даже почти смеюсь. Мне нравится все, что сейчас происходит, и я не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. С брюнетом мне весело и интересно. Ты смотришь на него и не понимаешь, что произойдёт через секунду. Он непредсказуемый человек, и это меня в нем привлекает. Боже, что же со мной стало? Где та Рэйчел, которая при одном виде любого парня сразу же бежала с ужасным криком. Я меняюсь, я взрослею, но радоваться ли мне? Почему все так сложно? На самом деле в жизни все просто, это люди привыкли все усложнять. К чему бы человек только не прикоснулся, это сразу же умирает.

– Будем молчать всю дорогу или обсудим, что-то по-настоящему важное? – в бархатном голосе Эрика я уловила смешок. Я поправила волосы и принялась играться пальцами. Моя левая рука играется с пальцами другой руки: я их и скручиваю, и щипаю, и вытягиваю. Специально смотрю в пол, чтобы не дай Бог не пересечься взглядом с брюнетом. Мое сердце нервно бьется, сотрясая грудь. Мне становится душно, хоть машина ещё не согрелась. Это точно простуда.

– Ну, давай поговорим, – отвечаю с неохотой я, хоть мне и очень хотелось бы что-то обсудить.

Боковым зрением замечаю ухмылку на шелковом лице парня.

– Как ты относишься к шимпанзе?

От такого вопроса моя голова самовольно повернулась к молодому человеку. Я смотрю на его красивый профиль и пытаюсь понять ни очередная ли это шутка? Эрик время от времени переводит взгляд то ли на меня, то ли на дорогу. Он молчит и ждёт ответа. Нет, это не шутка. Я протяжно выдыхаю.

– Никак не отношусь, то есть, нейтрально.

Эрик недовольно фыркнул. Мне становится неловко. Что я такого сказала?

– Нейтрально… – повторяет он, – между прочим, карликовые шимпанзе на грани вымирания!

Брюнет явно отчитывает меня, и это неприятно. Я чувствую, как горят мои щёки. Мне хочется провалиться сквозь землю. Я словно попала на урок биологии, где меня ругает перед всем классом миссис Грэм. Определённо не стоило соглашаться на эту прогулку. Знала же, что все закончится ссорой и слезами. Глупее меня, только… никто!

Эрик, видя мой хмурый вид, прекратил свой монолог. Повисло тяжёлое молчание. Не знаю о чем сейчас думает парень, но я думаю лишь о том, как меня угораздило согласиться на поездку? Надо прекратить общение с Эриком.

Смотрю в окно. Если не ошибаюсь, то сейчас мы находимся в восточной части города. Глаза ослепляют гирлянды на столбах, вывески магазинов. Люди, смеясь, идут куда-то вперёд; по их счастливым лицам видно, как они умеют жить. Для одних жизнь – это череда дел и рутины, для других жизнь – это вечеринки и выпивка. Мы в пустую разбазариваем свои минуты и часы, не понимая, что жизнь – не игра – ты её не сможешь перезагрузить и начать все с нуля. Порой я думаю о финале. Что меня ждёт впереди? Кем я буду и буду ли вообще? Вопросы, вопросы и никаких ответов. Мне страшно. Я не хочу взрослеть. Взросление – это, настоящее восприятие реальности, к которой тебя готовили твои ошибки. В детстве мы думаем, что мир состоит из хороших людей и счастливых моментов, но со временем все меняется, и хорошие люди превращаются в пыль. Человек – порождение зла и боли. И как такие монстры, как мы, могут любить? Что для вас значит любовь?