Чтение онлайн

Спустя время, дверь мне открывает миссис Нансен или Дарья, как она сама просит меня её называть. Мы друг другу улыбнулись. Похоже, в доме уже знают, что мы с Эриком теперь не просто друзья.

– Добрый вечер, Дарья, – выжимаю из себя искреннюю улыбку.

– Рэйчел! Как я рада тебя видеть, – она обнимает меня. Я в полном недоумении, – входи же, на улице прохладно.

Я вхожу в дом, но не снимаю с себя верхнюю одежду, думая, что мы с Нансеном поедем в «сходку». Дарья начинает звать своего сына, параллельно предлагая мне чай, кофе, тапочки и яблочный пирог. Она очень милая женщина. Миссис Нансен успела расспросить меня о моем здоровье, о делах в школе, успела заметить мою красивую розовую кофточку. Затем женщина убегает на кухню, почуяв запах гари. На замену матери выходит Эрик. Он, улыбаясь, идёт ко мне и целует в губы, обнимая мою талию. Этого мне и не хватало. Что может быть лучше объятий любимого человека? Я позволяю себе представить жизнь без него и понимаю, что это не жизнь. Любовь – это ненависть к разлуке. И я ненавижу расстояние.

Мы отпускаем друг друга, и Нансен берет свою чёрную лакированную обувь и надевает её, сначала на одну ногу, затем на другую. Только заметила, что Эрик одет необычно: на нем официальный костюм с галстуком. Странно. Но ему жутко идёт.

– Ты чего так вырядился? – смеюсь я, смотря, как он тужиться над обувью. Парень берет «ложку» и помогает себе надеть обувь.

– Некрасиво, хочешь сказать? – Нансен поглядел на меня.

– Вылитый Джеймс Бонд, даже лучше.

Эрик выпрямляется и подходит ко мне вплотную, толкая меня к вешалке. Я с овечьим взглядом смотрю в его изумрудные глаза, ожидая дальнейших действий. Он вытягивает одну руку ко мне, а затем хватает с вешалки пальто и отдаляется. Моё сердце готово остановиться. Я неровно дышу и ухмыляюсь над своей легкомысленностью. Нансен надевает чёрное пальто и поправляет причёску.

– Я готов, можно идти, – говорит тот, – мамуль, мы ушли.

Эрик толкает меня к выходу.

– До свидания, миссис Нансен! – кричу я.

Мы уже хотим покинуть дом, наполненный запахом приправ, как я вспоминаю цель своего прихода. Останавливаюсь. Эрик чуть ли не сносит нас обоих, но мы удержались.

– В чем дело?

– Эрик, мы должны очень серьёзно поговорить. Это важно!

Нансен машет указательным пальцем перед моим носом.

– Давай все важное оставим на завтра, хорошо?

– Но это очень важно… Завтра может быть будет поздно.

Эрик все равно отмахивается и выводит нас во двор. Бесполезно, он не настроен на серьёзный разговор. Я чувствую холодное дыхание воздуха и запах зелени. В горле сидит комок, который требует разговора с брюнетом. Мы садимся в машину.

– Уильям уже спит? – спрашиваю я, пристегивая ремень безопасности.

Эрик заводит автомобиль и хватается за ручник.

– Да. Сегодня он чувствовал себя крайне не важно. Доктор говорит, что он переутомился. Но как можно переутомиться лёжа на кровати?

– От этого тоже легко устать. Я бы на тебя посмотрела, если бы ты день и ночь лежал в постели, не двигаясь.

Парень представил такую картину и скривил лицо. Я сдержала смешок, хоть он не был к месту. Мои слова искренны и правдивы. Всегда начинаю грустить, когда вижу в городе человека на инвалидном кресле. Жить так очень сложно, поэтому многие сдаются. Жизнь часто преподносит сюрпризы, в основном неприятные, но не стоит отчаиваться и умирать. В вспомогательной школе «Хартсфолл» учатся дети и такие же подростки, как мы с Эриком с диагнозом ОВЗ, с синдромом дауна, инвалиды. Бабушка говорила, что они с дедушкой в молодости часто навещали таких детей и помогали им чем могли – материально, морально. Теперь же почти никто этого не делает, и Фрейю это расстраивает. Мы должны помогать друг другу, не то погибнем все.

Мне моментально захотелось навестить мистера Нансена и обнять его, крича в ухо: «Все будет хорошо! Не сдавайтесь! Все будет хорошо!», но он спит, а тревожить сон больного человека, на мой взгляд, эгоистично и бессовестно.

***

Ночь. Луна. Рядом Эрик.

Что нужно ещё для счастья? Мы приехали в «сходку», и я только задумалась: почему так поздно? Раньше так никто не собирался, хотя это не точный факт. Мы направляемся к гаражам, беседуя о любимом фильме Нансена. Всегда интересовала такая космическая любовь парней к боевикам. Что в них есть такого особенно? Кровь, смерти, убийца и какая-нибудь красивая девушка, которая обязательно будет встречаться с плохим парнем. Все однотипно. Хотя, признаюсь, я тоже частенько смотрю фильмы такого рода. «Леон» – фильм, покоривший моё сердце. Я поняла, что каким бы человек не был бесчувственным, где-то внутри он очень добр. Ещё обожаю фильмы с участием Джейсона Стэтхэма, например «Механик», «Перевозчик», а особенно «Защитник». Но все равно моё сердце дышит Николасом Кейджем, и эта связь крепка, как канат или любовь мамы к миниатюрным фигуркам животных.

–…И вот они оказываются на островке, она просыпается в купальнике и ничего не помнит… – рассказывает Эрик свой любимый фильм (один из них).

Мы прошли к гаражам, осталось пару метров до ринга, где уже ждут нас ребята. Одним ухом я слушаю Нансена, а другим прислушиваюсь к классической музыке, которая становится все ближе и ближе. Я останавливаюсь и смотрю по сторонам.

– Ты это слышишь? Или у меня преждевременные слуховые галлюцинации? – Эрик подходит ко мне и становится сзади, закрыв мои глаза ладонями. Я начинаю смеяться. Боже… неужели нет никакой встречи? Это был повод затащить меня на другой конец города, где нет ни единой живой души? Брюнет приказывает идти вперёд, командуя мной. Он подсказывает где есть ямки, камни или грязь. Признаться, никудышный он путеводитель. Мы все ближе и ближе к музыке, и несмотря на то, что мои глаза прикрыты, я ощущаю какой-то поток света. Внутри становится так приятно и щекотно, словно кто-то проводит по моей коже пёрышком. Земля уходила из-под моих ног, когда я чувствовала дыхание Эрика на своём затылке, его мятное дыхание. Мы, смеясь, неуклюже идём вперёд, повторяя друг за другом «сюда, сюда, туда, туда». Наконец, шаги замедляются, а затем мы останавливаемся. Я в предвкушении сюрприза. Это ведь сюрприз, да? Конечно, да. Улавливаю очень знакомые голоса и шёпот Нансена, который обращался к неизвестному: «Давай быстрее». Я делаю вид, что не слышу его и смеюсь.

– Я думала мы будем говорить о «сходке», – продолжаю смеяться. От накала страстей мои ладони стали влажными. Брюнет сократил расстояние между нами, и теперь мы стоим впритык к друг другу.

– Ты и должна была так думать. Все по плану.

Его слова заставили меня вспомнить лицо Роуз, когда та просила меня придти на встречу. Она все знала. Мне одновременно забавно и обидно, ведь меня одурачили и сумели провести. Я выдохнула и попробовала убрать руки Эрика со своих глаз, но то сжал их, и мне стало немного больно. Ясно. Даже пытаться не стоит. Снова слышу мелодию, на сей раз это моя любимая композиция «River Flows In You». Сердце онемело, рассудок помутнел. Я судорожно пытаюсь убрать руки своего парня, но тот не позволяет. Любопытство не даёт мне покоя, сдавливая все органы внутри.

Эрик медленно убирает свои ладони и произносит: «Для тебя».

Я начинаю громко смеяться. От такого сюрприза мне реально тяжело дышать. Для меня ещё никто подобного не делал, и это чертовски приятно и неожиданно, как снег в мае. Я закрываю лицо руками и громко мычу от счастья, а затем поворачиваюсь к Нансену и прыгаю в его объятия. Мне было тепло, но сейчас даже жарко. За одну секунду я поняла, что большего и не хочу. Все прекрасно. И знаете… Тот, кто любит по-настоящему, видит в темноте много светлого. Мои пальцы касаются холодного лица Эрика, и я его целую. Это продолжается минуту, но шестьдесят секунд, скажите же, мало. Мы смотрим на друг друга и понимаем, как все было обыденно до той поры, пока мы встретились. Я разворачиваюсь лицом к рингу и снова вижу то чудо, что приготовил для меня брюнет. Перила ринга украшены белыми гирляндами, образовав тем самым целую вселенную светлячков; по середине ринга стоит круглый стол с белой скатертью и вазой с красной розой; рядом с вазой, друг против друга, лежат белые тарелки и столовые приборы. Над столом каким-то волшебным образом висят крест-накрест ещё две гирлянды. В трёх метрах от нас стоит Рэй со скрипкой в руках, а рядом с ним Джей и цифровой синтезатор. На парнях элегантные костюмы с бабочкой и фирменная ухмылка. Они помахали мне. Затем я вижу Эмму, Ванессу и Адриана, на которых надета форма официантов. Я начинаю по-новому смеяться. Это так странно. Все они пошли на такое ради меня. Я просто не могу перестать улыбаться, хоть мышцы губ начинают ныть. Эрик берет меня за руку и ведёт к столику. Он помогает мне подняться на ринг, но я все равно умудряюсь удариться макушкой головы об перила с гирляндами. Наконец, мы усаживаемся друг против друга. Эрик снял с себя пальто и повесил на спинку стула. Я отказалась снимать – было прохладно, да ещё я оделась не так красиво, как Нансен. Потому-то неловко. Официантка Ванесса подходит к нам и подаёт первые блюда – салат с морепродуктами и вино. Я с хитрым взглядом смотрю на парня.

– Салат с морепродуктами.?

Эрик отпивает глоток вина.

– Да, а что?

– Моё любимое блюдо. Совпадение?

Эрик смеётся. Я прожигаю его взглядом.

– Судьба.

Хмыкаю и беру вилку в руки, накручивая на неё листья салата. Знаете, я ненавижу есть при парнях. Раньше, в столовой я дожидалась, когда Бен и Коди отойдут, чтобы откусить этот чертов бутерброд, ибо ем я совсем не по-королевски. Поэтому сейчас я как можно только было закрутила лист капусты на столовый прибор и быстро запихнула его в рот, но все равно пачкаюсь. Эрик начинает хохотать. Я краснею от стыда и злости. Парень так смеялся, что поперхнулся и теперь он запивает смех алкоголем.