Чтение онлайн

Бросившись к двери, он схватил Райана сзади за его мешковатое платье и оттянул его в сторону. Райан споткнулся, и Кармин швырнул его в стену. Не давая Райану времени на то, чтобы среагировать, Кармин ударил его. Райан, крича, рухнул на пол для того, чтобы таким образом вырваться из драки, но в этот раз рядом с ними не было тренера Вудса, который мог бы его спасти. Он свернулся на полу пополам, пока Кармин пинал его, игнорируя крики, доносящиеся до него с лестницы.

Доминик схватил Кармина, оттаскивая его от Райана.

– Успокойся!

Оттолкнув Доминика, Кармин присел перед Райаном.

– Я убью тебя, если ты еще раз приблизишься к ней.

Чей-то громкий, резкий вдох привлек внимание Кармина и, повернув голову, он заметил смотрящую на них Хейвен. Поднявшись, он протянул к ней руку, но она отпрянула. Скрывшись в своей спальне, она захлопнула за собой дверь. Щелчок замка заставил Кармина замереть на месте.

* * *

Громкий стук в дверь отдавался вибрацией в стенах спальни Хейвен. По ее щекам струились слезы, пока этот грохот возвращал ее в прошлое.

Бам. Бам. Бам. Сжавшись в комочек, Хейвен лежала в углу конюшни, закрыв уши руками, но ничто не помогало ей заглушить громкие звуки. Она не знала, что происходит – ее мамы не было рядом, когда она проснулась от стука – она была слишком напугана, поэтому оставалась лежать на своем месте.

Бам. Бам. Бам. Ей казалось, что с каждым разом этот звук становился все громче. Где же ее мама? Хейвен крепко зажмурилась, пытаясь считать в уме для того, чтобы избавиться от этих звуков. Она сбилась, досчитав до шести, и начала снова, но так и не смогла досчитать до десяти.

Бам. Бам. Бам. Она услышала всхлипы и плач, но плакала не она. Ей казалось, что эти звуки раздавались одновременно и очень близко, и все же далеко от нее – они исходили из того места, которое Хейвен не могла различить в темноте.

Бам. Бам. Бам. Затем до нее донесся злобный и низкий голос. Человек шипел, словно змея, произнося едкие слова: «Я убью тебя, если ты хоть кому-нибудь расскажешь об этом». Она не знала, кто это говорил, и о чем именно запрещалось рассказывать, но после этих слов раздающийся рядом с голосом плач стал еще сильнее. «Я обещаю, что никому не расскажу», – ответил второй, до боли знакомый голос. «Только, пожалуйста… Я Вас умоляю… не трогайте мою маленькую девочку».

Бам. Бам. Бам. В конечном итоге, звук исчез, уступив место тишине, которая ни капли не успокаивала Хейвен. Она открыла глаза, надеясь на то, что ей приснился кошмар, но первым, что она увидела, стало ужасающее лицо ее монстра. Он стоял возле стойла, застегивая свои брюки и смотря на нее.

Ей казалось, что ее желудок стал таким же изуродованным, как поврежденная кожа ее монстра. Ее грудь болела от рыданий, внутри нее образовалась такая пустота, которую никогда больше невозможно будет заполнить. В ту ночь ее мама вернулась к ней, она дрожала, крепко обнимая дочь, но уже не могла ослабить страхи Хейвен.

– Хейвен? – голос Кармина был мягким, его громкий удары превратились в тихие постукивания по двери. – Блять, я сожалею. Я не хотел тебя пугать.

Стена коридора была запачкана кровью, яркие, красные брызги на белой стене напоминали краски, нанесенные на чистый холст. Хейвен была занята стиранием крови с помощью тряпки, когда дверь спальни Кармина распахнулась. Его волосы были растрепаны, он опустил взгляд вниз, смотря на Хейвен.

– Что ты делаешь? Ты не должна этого делать!

Он вырвал у нее тряпку, и глаза Хейвен наполнились слезами. Она была подавленной и уставшей, и не могла сейчас вынести подобного его взгляда.

– Блять, ты плачешь?

Она отвернулась, желая перестать так бурно на все реагировать. Это всегда только лишь еще больше все усугубляло. Она развернулась к нему в тот момент, когда он протянул к ней руку, и она отпрянула, отодвигаясь от него. Он замер, на его лице отразилось замешательство, когда он опустил руку.

– Кажется, я не в состоянии сделать в отношении тебя хоть что-нибудь правильное.

– Прошу прощения, – ответила она, не понимая его. Она пыталась только лишь смыть кровь, чтобы она не успела впитаться.

Он тяжело вздохнул, бросив тряпку на пол. Из-за того пыла, с которым он говорил, его голос стал выше.

– Ты просишь прощения? За что? Ci`o `e scopare pazzesco! Я с ума сойду, если мы не прекратим этот танец!

Танец?

– Что Вы имеете в виду?

Он взял ее за руку, и она почувствовала, как ее кожу начало покалывать от его прикосновения. Ей было интересно, почему он дотронулся до нее, иррациональной ее части хотелось, чтобы он никогда не переставал этого делать. Она не чувствовала себя такой одинокой, когда он касался ее.

– Скажи мне, что ты не чувствуешь этого, и я оставлю тебя в покое.

Она посмотрела на его руку.

– Вы тоже это чувствуете?

– Разумеется, я чувствую это. Это же очевидно. Я поцеловал тебя прошлым вечером.

Она несколько раз моргнула.

– Но это я поцеловала Вас. Мне не следовало этого делать, потому что Вы говорили мне о том, что не…

– Ты едва коснулась моих губ. А я практически атаковал твои, – сказал он, качая головой. – И ты права – я не целуюсь, отчего все это кажется еще более безумным. Я пытался сказать тебе об этом.

Он провел пальцами по своим растрепанным волосам, смотря на нее. Его глаза о чем-то молили ее, но она не понимала, о чем именно.

– О чем?

Ответом на ее вопрос послужило молчание. Он облокотился на стену и подтянул колени к груди, обвивая их своими руками.

– Я бы смыл кровь, – сказал он. – Она появилась здесь из-за меня.

– С ним все в порядке?

– Он как таракан. Оторвешь ему голову, а он все равно будет бегать повсюду и надоедать людям.

Она вздохнула из-за его нежелания прямо ответить на ее вопрос.