Чтение онлайн

Это было слово «прости».

Даже сам Винсент не мог заставить себя произнести это слово. Его сестра назвала бы его хорошим человеком, порядочным человеком с полным сострадания сердцем. Маура согласилась бы с этим. Она никогда не замечала его дурную сторону. Никто из них не замечал.

Когда у Винсента отобрали его жену, именно эта сторона взяла над ним верх. Он оказался в ее власти, гнев и вина поглощали его. Он жаждал крови, и, скольких бы человек он ни убил в поисках возмездия, потребность отомстить так и не иссякла. И эта застенчивая девушка с каштановыми волосами, находящаяся сейчас за окном – та самая, которую так полюбил его младший сын – едва не стала жертвой, падшей жаждой мщения.

Отойдя от Селии, Винсент опустился в кресло, расстроенно потирая лицо руками. Сев напротив него, Селия рассмеялась.

– Они считают, что им удается все скрывать. Так мило. Это напоминает мне о том, как вы с…

– Хватит! – прервал ее Винсент. Селия замолчала на полуслове и шутливо сделала вид, что застегивает рот на молнию. – В этом нет ничего милого, Селия!

– О, да брось. Это мило! И почему бы тебе просто не оставить их в покое? Кармин кажется таким счастливым.

– Тебе известна причина, – ответил он. – Думаешь, я хочу видеть своего сына несчастным? Я не хочу! Но ты не можешь на полном серьезе полагать, что для них разумно быть вместе.

Селия бросила на него взгляд.

– Разве не они должны это решать?

– Они слишком мало знают.

Селия приподняла бровь.

– Возможно, тебе следует объясниться. Он уже подозревает, что у тебя есть секреты. Ты должен рассказать ему правду.

Винсент горько рассмеялся.

– Правду, Селия? О какой конкретно правде ты говоришь? Хочешь, чтобы я рассказал ему обо всем, даже о том, что причинит ему боль? Сейчас он во многом похож на меня, и ты не можешь отрицать существование приличной вероятности того, что он может попросту сорваться. У нас с Кармином и без того взаимоотношения едва-едва складываются, а это вполне может уничтожить то малое, что у нас осталось. Ты этого хочешь?

– Ты же знаешь, что не этого.

– Точно, ты хочешь, чтобы я рассказал ему ту часть правды, которая заставит его поверить в то, что они могут быть вместе – что это нормально. Но я не могу пудрить ему мозги кусочками и оговорками. Либо все, либо ничего.

Селия нахмурилась.

– Мне бы хотелось отыскать какой-нибудь выход.

– Я знаю, – сказал Винсент. – Я пытаюсь найти во всей этой ситуации какую-нибудь золотую середину, но я попросту не вижу никакого выхода. Я знаю, что мне следовало бы сделать, но мы не сможем вынести тот гнев, который, вероятнее всего, на нас обрушится. Не говоря уж о том, что при таком раскладе мы бросим девочку на растерзание волкам. Если это случится, то я даже представить не могу, как далеко зайдет ради нее мой сын.

– Ты не можешь забивать себе голову всякими «а что, если», Винсент.

– Именно этим и забита моя голова. Я практически не сплю по ночам, думая о том, как одна мелочь могла все изменить, и о том, что я мог все предотвратить. Только об этом я и думаю. Что, если бы я не взял с собой Мауру в те выходные? Что, если бы мы уехали в предыдущие выходные? Что, если бы мы опоздали на час? Почему мы должны были оказаться именно там и именно тогда?

– Если бы того дня не было, то девушка, гуляющая сейчас на улице, была бы уже мертва. Ты спасаешь ее, а она исцеляет его.

Винсент покачал головой.

– Если бы нас там не было, Селия, то мой сын не нуждался бы сейчас в исцелении.

Он никогда не забудет тот день, с которого все это началось, и то, как он себя чувствовал, когда впервые ехал по той длинной, пустынной дороге в чудовищную жару. Он пребывал в плохом расположении духа, пот стекал у него со лба. Воцарившуюся в машине тишину нарушал только лишь гудящий звук двигателя. Маура знала, что он терпеть не мог молчаливых бойкотов. Он бы предпочел, чтобы она кричала на него, нежели просто сидела, смотря в окно с отсутствующим выражением лица.

В тот момент, когда он ударил ладонями по рулю, он и понятия не имел о том, что это было еще только лишь начало его неспокойного дня.

– Если ты в ближайшее время что-нибудь не скажешь, Маура, то я в любой момент вспыхну пламенем.

Она шумно выдохнула, но продолжила молчать.

– Чего ты от меня-то хочешь? А? Это мои обязанности!

Его вспышка была встречена резким тоном.

– У нас сегодня годовщина, Винсент. Сегодня День Святого Валентина!

– Я в курсе, но им плевать на это, – ответил Винсент. – Когда мой отец куда-то меня отправляет, я обязан выполнять его приказ.

Она знала, что, давая клятву, он поклялся являться по вызову la famiglia в любой момент – 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 356 дней в году. У них был относительно свободный график, и они нечасто его беспокоили, но, когда его все же вызывали, он был обязан являться.

Винсент сбавил скорость, когда они приблизились к дороге, ведущей к собственности Фрэнки Антонелли, расположенной в пустыне. Подъехав к дому, они начали выбираться из машины, но Маура задержалась. Винсент прошел на крыльцо и постучался в дверь в тот же самый момент, когда позади него раздался громкий визг.

Обернувшись, он увидел маленькую, хрупкую девочку, которая бежала прямо на Мауру. Она доходила Винсенту где-то до колена, и была худенькой, как зубочистка, ее волосы спутались. Она походила на серую крысу, перепачканную в грязи.

Казалось, что девочка не замечала преграды на своем пути, и в итоге врезалась в Мауру, даже не замедлившись. От силы удара Маура, пошатнувшись, отошла на несколько шагов назад, а маленькая девочка отлетела на землю. Она, нахмурившись, сморщила свой запачканный грязью носик, осматривая возникшего на ее пути человека.

– Ты жутко грязная, малышка, – сказала Маура.

Маленькая девочка осмотрела себя.

– Где?