Вечность
Шрифт:
— Морвена… предательница… — свистящий шепот Тория, бессильно корчившегося в клетке, прервал ее речь. — Я… накажу… тебя…
— Заткни его, моя.
Повинуясь приказу, Азимандия выдернула из брюха душеторговца окровавленный осколок и с отвратительным хрустом вонзила его прямо в открытый, шепчущий проклятия рот Флекса Тория. Она усмехнулась, глядя на истязаемую, мычащую жертву:
— Опять жалкие угрозы, мой! У тебя осталось не так много времени до… новой жизни с пустой памятью. Насладись воспоминаниями о старых удовольствиях в тишине.
Белый Дьявол тем временем продолжал допрос:
— Значит, хочешь предать своего хозяина? Почему?
— Я… в долговом рабстве. Я и мой брат, — Морвена медленно подняла голову, капюшон упал, и мы увидели змеи черных волос, мумифицированную бледную кожу, обтянувшую лицевые кости, провалы на месте глаз. Нежить, ожившая мумия, а не человек. — Мои господа видят? Раньше я выглядела иначе. Это сделал со мной Флекс Торий. Он заманил нас сюда и изменил наши отражения, обманом и пытками заставив служить ему. Я хочу, чтобы он тоже прошел через то, что делал с нами… И я готова сделать что угодно, чтобы покинуть это место…
— Ты нео? Из какого Круга и как давно в Вечности?
— Я нео, мой господин. Из Великого Кургана Янтандера в Круге Семи Древ, если господину известны эти имена. В Вечности я более… ста циклов. И сорок из них я провела здесь.
— А что с твоим братом?
— Вы видели его… во дворе, — произнесла Морвена. — Каждый день я должна была… Его разум не выдержал пыток. Пусть ваши Руны подарят ему смерть.
— Что вас привязывает к Домену? Клятва?
— Печать и страх, мой господин.
— Ты знаешь, как снять Печать?
— Нет. Печать может снять только хозяин, — ответила Морвена. — Но вы можете заставить его сделать это. А я помогу вам. Буду управлять Алтарем и хризалидой.
— И что ты хочешь взамен?
— Я хочу, чтобы вы забрали меня отсюда. Во имя Хранителей, во имя всех Единых, даже того, кто Забыт, прошу, помогите мне!
— Ты даже не знаешь, кого просишь, — усмехнулся Белый Дьявол. — Новый господин может оказаться хуже старого.
— Не может быть ничего хуже, чем оставаться здесь. Я готова умолять кого угодно. Я готова служить кому угодно. И еще… я Восходящая, я вижу, что мой господин может помочь мне. Вы мой первый шанс за много циклов.
— Проверь ее, Азимандия! Только быстро.
Кел-леди с брезгливостью коснулась мертвого лица домоправительницы Тория. Затем проделала уже знакомый мне трюк с голубым светом из глаз и чтением памяти. Хватило десяти секунд, чтобы она отпустила:
— Она чиста, мой господин. Вернее… наоборот, но действительно хочет отомстить хозяину и сбежать. И у нее редкие Атрибуты в Духе. Ритуальность, Теургия, Прозрение, Некротика. Из такой получилась бы хорошая серебряная Руна…
— Хорошо. Тогда начнем. Перенеси Клетку к хризалиде!
— Оу, Торий, я слышала о твоих утонченных пристрастиях. Но мертвая домоправительница… это чересчур оригинально, — кел-леди снова повернулась к Торию. — Но не переживай так, мой! Тебе скоро будет плевать на ваши тайны. Интересно, ты испытывал хризалиду на себе?
Повинуясь ее повелительному жесту, клетка медленно поплыла к хризалиде, откуда Морвена уже деловито доставала старые останки.
Флекс Торий, видимо, не испытывал иллюзий по поводу своей дальнейшей судьбы. Он напрягся так, что глаза почти вылезли из орбит. Душеторговец как будто собирался лопнуть, хрипел, бился и выгибался, как в предсмертной агонии, — явно не хотел в хризалиду. Его раны обильно закровоточили, а бешено мерцающая Скрижаль вдруг сверкнула особенно ярко, и рунная клетка, в которую был заключен Торий, с хрустом зашевелилась. Все же она имела серебряный ранг и не могла долго удерживать золото, пусть и скованное Живыми Цепями.
— Убей его, быстрее!
Мысленный приказ Белого Дьявола опоздал. Клетка взорвалась, исчезла, Торий оказался на свободе. Теперь он мог пользоваться Рунами. Азимандия шарахнулась в сторону, испуганно взвизгнув, однако добивать душеторговца не понадобилось.
Он сделал все сам. Тело, стянутое Живыми Цепями, вдруг вспухло странными зелеными пузырями. И начало стремительно таять, опадая хлопьями дымящейся слизи, — как будто на него плеснули невероятно сильной кислотой, способной растворить что угодно за несколько мгновений. На месте его самоликвидации ярко засияло несколько Рун.
— Растворение! — крикнула Азимандия, резко разворачиваясь к Алтарю. — Он сейчас появится здесь!
Мне было не очень понятно, что делать, если Флекс Торий переродится прямо у Алтаря. Живые Цепи уже использованы, Белому Дьяволу и кел-леди придется драться еще раз — с разъяренным золотым Восходящим. Плохой, очень плохой вариант!
Белый Дьявол не двинулся с места. И я в который раз убедился, что прогнозист из него куда лучший, чем из Сигурда Морозова или даже — Азимандии Визу Аран. Интересно, я смогу предсказывать чужое поведение так же просто, если проживу несколько тысяч лет?
В пламени Алтаря Душ на мгновение появился призрачный силуэт Флекса Тория, прекрасно различаемый Истинным Взором. А затем Алтарь… взорвался, разлетелся на тысячу мелких частей, а следом за ним на куски развалились уцелевшие хризалиды. Шрапнель осколков рикошетила от Зерцала, калечила прочие устройства и барабанила в стены. Над Доменом прогремел гром, от которого вздрогнул весь замок. Я успел заметить, как призрак стремительно скользнул куда-то вверх, покидая разгромленный зал.
— Оу, я буду вся в синяках, — плачущим голосом пожаловалась Азимандия, отряхиваясь от каменной пыли. — Что случилось, мой господин? Где Торий?