Чтение онлайн

Человек поднял руку, и в тот же миг кони захрапели, споткнулся коренной, увлекая за собой пристяжных, треснули оглобли, сани накренились, врезались в лошадиные крупы, и Млада выбросило на лед. Он не сразу опомнился от удара — дыхание оборвалось на минуту, и по правой стороне груди разлилась тупая, давящая боль.

А человек в белых одеждах медленно двинулся ему навстречу, опираясь на посох.

Млад поднялся на четвереньки и тряхнул головой.

— Не подходи, — прошептал он, и был уверен — человек его услышал.

Волота выбросило из саней не с такой силой — он просто выскользнул в снег, когда сани начали крениться.

Сумерки осветились голубым светом молнии, и небо раскололось над головой с ужасающим грохотом. Человек посмотрел наверх и покачал головой. Млад не мог видеть усмешки на его лице, но не сомневался: человек усмехнулся.

— Не подходи… — Млад стиснул снег в кулаках — боль в груди мешала распрямиться.

«Не пытайся сам бороться с ним — он тебе не по зубам», — вспомнились слова Перуна. Громовержец сам пришел на помощь… Но человек только посмеялся над появлением бога… Иессей… Избранный среди избранных. И поздно звать однорукого кудесника. Млад встал на одно колено. Никакой кудесник не придет ему на помощь, одинокий старец так и просидит на Белозере, глядя на воду…

— Не подходи, — прошептал он в третий раз.

За спиной застонал князь — Млад оглянулся: парень сидел на снегу и смотрел на приближающегося человека — ужас застыл на его лице.

— Белояр? — выговорили непослушные губы Волота.

За спиной князя появилась погоня — Градята решился, наконец, и лед выдержал.

Млад повернул голову — человек успел приблизиться на несколько саженей, словно преодолел их по воздуху. Но снег скрипел у него под ногами…

Ветер всколыхнул лес на берегу, взвыл, как зверь, и новая молния ударила с неба по льду Волхова. Оглушительному грому ответил грохот сломанного льда — широкая трещина легла от берега до берега, преграждая погоне путь.

Млад выпрямился и широко поставил ноги, чтоб не шататься.

— Я заберу мальчика, — неожиданно сказал человек знакомым голосом, — я вложил в него слишком много сил.

Млад покачал головой и сглотнул: теперь у него не осталось никаких сомнений — перед ним был доктор Велезар. То, что еще минуту назад казалось догадкой, теперь не вызывало никаких сомнений.

— Отойди, Млад. Не тебе тягаться со мной. Я согласен оставить тебя в живых — ты нравишься мне. Ты всегда мне нравился. Ты по-своему силен, ты один смог хоть сколько-нибудь сопротивляться мне. Ты даже почувствовал во мне волховскую силу, помнишь? Когда я осматривал твой ушиб, а? Я люблю сильных врагов. Но сейчас я просто раздавлю тебя, если ты встанешь на моем пути.

— Громовержец поможет мне, — ответил Млад.

— Громовержец тебе не поможет — он не один на небе, и мой покровитель сильней твоего.

— Это неправда.

— Это правда. Моего покровителя питает слепая вера всей Европы, а твоего — горстка русичей-громопоклонников. Слышишь, друг мой? — крикнул доктор чуть громче, — я не лгал тебе. Новая вера укрепит тебя и твою власть. Мой бог спасет тебя от смерти.

— Кто убил моего отца? — вдруг выкрикнул Волот.

— Какая теперь разница? — ответил доктор, — речь идет о твоей жизни и твоей силе!

— Я не позволю убить мальчика, — покачал головой Млад, — ты лжешь. Твой бог не спасет ему жизнь.

— Мы поговорим об этом потом, Млад. Когда-нибудь. За чашкой чая. Отойди в сторону — это не отпрыск жалкой нищей вдовы, за ним пойдет вся Русь. Мой бог сохранит ему жизнь. Хотя бы на время.

Сладкий голос Велезара опутывал Млада словно паутиной. И опять, в который раз, он ощущал, что теряет себя. Рассыпается по снегу мелкой крупой.

— Руси нужен царь, Млад. Царь, а не воевода. Посмотри вокруг — разве вече способно принимать решения? Разве им не правит горстка зажравшихся сребролюбцев? Чернота Свиблов продал нам Новгород, продал, Млад! И ты хочешь, чтоб такие как он и дальше оставались у власти?

— Я ничего не хочу. Я не отдам тебе мальчика… — механически ответил Млад, встряхнув головой.

— Я заберу его силой. Иди домой, Млад. Иди. Ты ничего не сможешь сделать. Твоей избранности не хватит на то, чтоб противостоять мне. А? Так тебе говорил громовержец?

— Я не отдам… — начал Млад и почувствовал резкую боль в груди — в левой стороне.

— Чувствуешь? Это твое сердце на моей ладони, — доктор улыбнулся и вытянул руку вперед, — вот, смотри. Сейчас я его отпустил.

Млад ощутил облегчение и вдохнул полной грудью.

— А теперь сжал посильнее…

Млад не выдержал резкой боли — схватился за сердце руками и повалился на колени. Страх смерти сковал его волю, со лба покатился пот. Отец говорил, что боль в сердце рождает страх смерти даже у самых отважных людей.

— Иди домой, Млад… Или я раздавлю твое сердце в кулаке.

— Я… — прохрипел Млад, — я не отдам…

Снежный вихрь взметнулся вокруг доктора, громом ответило небо, но тот лишь рассмеялся и сжал кулак посильней.

— Мстиславич! — раздался крик с крутого берега, — Мстиславич, я иду!

Ширяй бежал ему на выручку, срываясь с кручи, обрушивая снег, падая, оскользаясь, и снова поднимаясь на ноги. Млад мог только застонать — парень погубит себя и ничем не поможет! Но ведь что-то нужно сделать, не может быть, чтоб все закончилось именно так! Перун пришел на помощь… Сам… Спустился из Ирия… Зимой… Чудо произошло, неужели этого мало?

Боль и страх раздавили его — Млад упал на лед лицом вниз. Сердце трепыхалось в чужой руке, как воробей, и не могло стучать — только судорожно дергалось. Дыхание остановилось, неотвратимость смерти накатила на Млада яркостью видений и красок… Перед глазами в коротком свете молнии блеснул точеный узор снежинок, покрывших лед… Мир, в котором он жил, был прекрасен… Прекрасен каждой своей снежинкой, каждой каплей воды, каждым лучом солнца… Он был прекрасен настолько, что страх потерять его перечеркивал понятия о чести и мужестве… Ему не хватило сил встать и преградить дорогу ученику.

— Отпусти! — сквозь зубы выговорил Ширяй, вставший между ним и доктором, — отпусти, слышишь? Я все вижу! Отпусти!

Рука, сжимающая сердце, вдруг разжалась — Млад вдохнул и захрипел. Встать, немедленно встать… Он поднялся на колени: боль отпустила, но страх не исчез. Молчание повисло над Волховом, и в тишине грянул раскат грома.

Млад выпрямил дрожащие ноги и попытался отодвинуть Ширяя себе за спину. Тогда, на стене, он не успел прикрыть его щитом, не успел подставить меч под удар алебарды, он не догадался шагнуть вперед, прикрывая Добробоя, но теперь он не совершит еще одной ошибки… Он не позволит…