Чтение онлайн

Выцветший лимб Валькирии оседал далеко на западе. Повернутая ребром система колец стала почти неразличима для глаза. Пальмира-А взошла около часа назад. Чуть ниже красноватой точкой мерцала Пальмира-В или звезда-странник — редкий гость, проходящий по небу раз в шестьдесят лет.

Монотонно гудели роторы.

«Неужели я в самом деле здесь?»

Линн спрашивала себя об этом по сто раз на дню, но все равно не могла поверить. Сколько прошло с тех пор, как она впервые увидела южные джунгли: девять месяцев или уже десять? Время на границе вело себя странно: иногда струилось едва заметно, иногда вовсе отказывалось двигаться. Время и расстояние по мере удаления от Центра теряли четкую линейность и становились понятиями относительными. Особенно в тех местах, откуда ушли люди.

— Долбанная жара! В этом году она меня доконает, это уж точно. — Капрал Сильвия Логит передвинула корпус единого пулемета, установленного на вертлюге перед открытым бортовым люком. — Жара и вонь. То еще сочетание! В самый раз, чтобы свихнуться. С болот несет как из гарнизонного сортира.

Сильвия собрала волосы в пучок и перевязала так туго, что они заменяли подтяжку кожи. Рост капрала составлял впечатляющие шесть футов четыре дюйма, и на базе в перерывах между дежурствами она не вылезала из гимнастического зала.

— Кто-нибудь из вас знает, что мы тут стережем и от кого? — спросила рыжая, усыпанная веснушками Тина Харпер. Она числилась в новобранцах, служила на подхвате — «свежаком» на военном сленге. Рекрутам встревать в разговор старших не полагалось, но сегодня им выпал особый случай. Первый автономный рейд, первая высадка на дикую территорию. За это многое прощалось.

— Кому нужен этот Кор-Эйленд? — продолжила Тина, воспользовавшись молчанием окружающих. — Нет, я понимаю: наши войска стоят на линии Святой Коры, вдоль Узкого канала, против еретичек из Телигии. Но здесь, на юге? Между линией аванпостов и побережьем никого нет… Кроме ходоков, конечно, — поспешно добавила она, чтобы не прослыть тупицей, — но желтоглазые опасны только друг для друга.

— Кор-Эйленд из всех военных баз самая крайняя, — тихо добавила Ламберт Коль. Короткая челка все время падала ей на глаза, а мешковатый пустынный камуфляж висел на узких плечах, как на вешалке. — Дальше просто океан, и никто не знает, есть ли у него противоположный берег.

— Не просто океан, крохотуля! — вклинилась самая бойкая из новеньких по имени Грей Арсис — крепкая девица со стрижкой под ежа. — Раньше, еще до Очищения, адмиралтейство каждый год отправляло на юг легкие эсминцы. Но стоило вахтенным потерять из вида «синеву», как электроника натурально сходила с ума, а команду охватывала паника. Да они всю палубу со страху засерали — от киля до клотика!

— А чего они дристали? — перебила ее Тина. — Океан как океан. Много воды и только. По мне так у флотских просто очко слабовато.

— Поцелуй мою киску! — Грей показала Тине неприличный жест. — В глубоком океане, там, где вода становится черной как вакса, у кого угодно очко сыграет!

— С чего бы это? — фыркнула Тина.

— В черноте живут чудовища! — зловещим шепотом изрекла Грей. — Из глубин выныривают твари размером с матку Прародительницы и пожирают корабли натурально за считанные минуты.

— Правда? — пискнула Ламберт.

— Да, — Грей выдержала паузу, — правда. Клянусь Рождением!

— Прикуси язык, Арсис, — осадила ее Робинс Эйден. — Меня от вашей тупой болтовни воротит, честное слово.

Грей и Тина замолчали, сразу же вспомнив, кто они такие. Робинс считалась заслуженным ветераном авиаразведки, но за шестнадцать лет действительной службы и восемь боевых десантных операций она так и не получила офицерский патент. Большую часть времени мастер-сержант Эйден пребывала в собственном мире, что не мешало ей сохранять убийственную эффективность.

Трое «свежаков» продолжали шептаться между собой. Линн наблюдала за ними и чувствовала лишь усталое безразличие. Наивные дурёхи, свежее мясо из учебки. Байки о монстрах их возбуждают. Им невдомек, что такое настоящий страх. Со временем они могли бы стать неплохими солдатами, если граница позволит им набраться опыта и повзрослеть. Книга Правды однозначно высказывалась по этому поводу:

«У каждого от рождения свой радиус судьбы и окружность жизни, пронумерованная в числах и датах, ибо жизнь есть ни что иное, как бег по замкнутому кругу, который рано или поздно приводит к истокам».

Бег по кругу, бег, направленный в никуда. Конец пути и начало нового круга. Разве это не очевидно? И еще: разве все мы не пытаемся разорвать круг?

— Кор-Эйленд — пустое и унылое место. Только камни и песок, — безучастным голосом сообщила Робинс. — Еще там есть океан. Синий у берега и черный за границей континентального шельфа.

— Я где-то читала, что в океане на глубине нескольких тысяч футов выделяется гидротермальная вода с температурой выше шестисот кельвинов, насыщенная сульфатами металлов и сероводородом... — Ламберт говорила все тише и в конце концов замолчала, напуганная собственной смелостью.

Робинс на нее даже не взглянула:

— Считается, что расстояния не могут превышать длину экватора. Вот только в глубоком океане вся эта ученая хренотень перестает работать. Наука в нашем мире стоит не дороже кучи дерьма. Кто вообще огибал экватор за последние триста лет? Разве что сама Прародительница на реактивном помеле.

Курчавые черные волосы Робинс встопорщены жесткими пружинками и связаны в хвост на затылке. Кожа с оттенком горького шоколада почти сливается с графитовым цветом переборки. Под глазами отметины от защитных очков. Рукава куртки закатаны до локтя. На предплечьях шевелятся крепкие мышцы. Жирный розовый шрам начинается под волосами и сбегает наискосок к виску, рассекая пополам левую бровь.

Сержант достала из-за отворота рукава кусок вощеной бумаги и принялась неторопливо скручивать бумагу в трубочку.

— Важно составить о Кор-Эйленде верное представление. На юге заканчивается все и ничего не начинается. Это трамплин, трамплин в пустоту.

Снова болезненная многозначность в исполнении Робинс. Как пилой по нервам. Как железом по стеклу…

— Капитан, а вы можете рассказать про Кор-Эйленд?

От жары клонило ко сну. Голову словно наполнили мыльной пеной.

— Может вы нам все объясните? — повторила свой вопрос Тина Харпер. Двусмысленные напевы Робинс ее только раззадорили.