Чтение онлайн

– Спасибо, Дженкс, – прошептала я.

Его крылья гремели, и он не смотрел на меня, та же угольная пыльца сыпалась с него, заставляя мою кожу покалывать. Я прижала Айви ближе, ее холод ударил в меня, когда ее голова наклонилась, а дыхание стало прерывистым. Она почти отключалась. Медленно я подняла подбородок и нашла глаза ждущего вампира.

– Ты первый, – сказала я, дергая к себе комок безвременья. Дыхание вошло с острым звуком. Айви напряглась под моей рукой, и я задумалась, почувствовала ли она, что я потянула в себя все, с чем могла иметь дело. – Дженкс, хватайся за что-нибудь! – заорала я, когда струящаяся энергия вздымалась, поднимая на вершину мои способности. И со спазмом, который, казалось, потряс меня до самого ядра, обрамившись болью, я взяла еще больше.

– Рейч! – завизжал Дженкс, таща меня за волосы, когда он попытался удержаться. – Что ты делаешь!

У меня был один выстрел, и я не собиралась тратить его, даже если он мог сжечь мои синапсы в закрученную массу.

– Corrumpto! – прокричала я, позволяя энергии взорваться от меня.

Колени подкосились. Я чувствовала себя воздушной, легкой и нереальной. Линия жужжала через меня, пахла озоном и космической пылью. Беззвучная волна поднялась, пригладила траву и отбросила вампиров катиться кубарем, заставляя их быть похожими на ворон. Айви дрожала, ее глаза открылись, черные и глубокие. Вместе мы удержались, когда раздался отдаленный звон, затем другой. Через реку звонили колокола базилики, и слезы угрожали покатиться из глаз, когда я узнала свои собственные церковные колокола, эхом отзывающиеся на силу моего взрыва.

Кожу покалывало, и я почти упала, когда вес Айви внезапно на меня навалился.

– Айви! – позвала я, поднимая свое второе зрение и глядя на лей-линию. Вампиры были в ауте, а мы должны были двигаться. – Пошли! Всего несколько шагов!

Но затем паника накрыла меня, не та, что главный вампир поднялся с тротуара, а та, что лей-линия ушла! Она не бежала, где должна была быть, через искусственные водоемы и около статуи, где прислонялся вампир.

– Где она! – заорала я, и Айви осела в моих руках. В замешательстве и с гудящей головой, как если бы она оказалась в улье с пчелами, я закрепила свое второе зрение, пока реальность не дрогнула под изломанным пейзажем пыли, трещинами в скалах и раздутым солнцем, туманящим пустой ландшафт и сухие русла. Запустение безвременья было полным, и песчаный ветер поднял мои волосы, хотя я по-прежнему стояла в реальности. Но линии не было. Что я сделала?

Дженкс завис передо мной, шокировано моргая.

– Ты находишься в ней, – сказал он, странная зеленоватая пыльца сыпалась с него. – Как ты переместила ее, Рейч?

Мой рот широко открылся, и я потрясенно повернулась. Я переместила линию? Как?

– Взять ее! – закричал вампир, и настоящее обрушилось на меня.

– Rhombus! – закричала я, качаясь под весом Айви, когда возник круг наглый и толстый, так как я стояла прямо в середине линии. Я переместила ее? Как? Я только коснулась ее. Но Дженкс был прав. Я стояла в созданной Алом линии, и она становилась сильнее, больше не мокрой и истощенной водоемами. Я переместила ее. Я переместила ее к себе.

Вампиры, скользя, остановились, один из них закричал, поскольку он коснулся круга, и энергия ударила его как молния. Мы были в линии. Айви была со мной. Я смотрела мимо сердитых вампиров, зная, что линия была позади них, зная, что она не могла быть перемещена. Но это было.

И, так или иначе, меня не волновало, что я сделала невозможное.

– Прошу прощения за ваше избиение, – сказала я, когда объединила свою ауру вокруг Айви, чтобы перенести ее вместе с собой в безвременье.

– Избиение? – Вампир наклонился ближе, не зная то, что произошло. – Это не было избиением.

Я сжала хватку на линии, чувствуя, что она начинает забирать нас.

– Нет, это собирается сделать с тобой твой мастер. – Спасибо, Дженкс. Я удержу ее живой.

Глаза мужчины стали круглыми, страх впервые замерцал в его движениях, делая его как-то более очаровательным с контрастирующими тенями страха и силы. Мы бы справились с ним, и он будет наказан.

– Нет! – прокричал он, когда я сместила свою ауру, и мир сдвинулся вокруг нас. Красный цвет заката стал резким красным цветом солнца безвременья. Вой его проигрыша развился, достиг максимума и стал криком песчаного ветра. Изображение его согнутых пальцев, тянущихся к нам, распалось, и я увидела, что оно отразилось в разрушенной породе, окружающей нас. Звук крыльев Дженкса ушел. Мы были одни, и мир был сломан... точно так же, как я.

Мое сердце билось, и я переместила вес Айви, пока она не зашипела от боли. Я прищурилась на отдаленный, измазанный красным горизонт, затем посмотрела ближе, послав взгляд по остаткам Низин, уже оказавшихся в тени. Шпили базилики возвышались над всем этим, оплот, тщательно сохраненный, где большинство всего осталось разрушаться. Место, где стояла моя церковь в реальности, было только скалами и травой. Моя идея идти туда рассыпалась на глазах. Айви отключилась.

– Теперь ты можешь отдохнуть, – прошептала я. – Все будет хорошо. – С болью в сердце я прислонила ее к валуну, она схватила меня за руку, отказавшись отпускать. Я глянула на нее, и полная чернота ее глаз сшила все мои страхи в один задыхающийся черный ком. Я не могла убить ее, чтобы предотвратить ее немертвое существование. Если Бис не найдет нас вовремя... Я... Я не знала.

Мое горло сжалось, когда я села около нее и притянула к себе ее голову. Она больше не могла двигаться, и это было настолько же хорошим местом, как и любое другое, даже лучше, чем некоторые. Что бы ни случилось, мы столкнемся с этим вместе, подальше от грязи, с которой она боролась и старалась избежать всю свою жизнь.

Песчаный ветер прошелся по моей коже между коротким ботинком и краем штанины. Я прижалась ближе к Айви, стараясь укрыться за камнем, но валун не был достаточно большим. Айви не двигалась, когда я переместилась и подвернула ногу почти под себя, чтобы скрыть ее. Это спало приблизительно на три минуты, но передышка от ветра того стоила.

Поверхностное дыхание Айви приходило и уходило, ее запах был очевидным, под удушающей вонью жженого янтаря, которая пронизывала все безвременье. Я осматривала сухое русло реки Огайо и остатки руин Низин, когда прислушивалась к звону камней и скользящему щебню, они бы означали поверхностного демона. Солнце почти село, а свет исчезал со шпиля базилики медленно, дюйм за дюймом. В других местах тени уже были густыми. Позади меня, где был Цинциннати, существа двигались, вопили и улюлюкали, когда солнце исчезало.

Поверхностные демоны. Большой круг, который я поставила вокруг нас, будет держать их на расстоянии, но они собирались. Никто, даже Тритон, не оставался на поверхности после наступления темноты... а нас заметили.

Горизонт по-прежнему был ярким, но в зените небо было красновато-черного оттенка, который напомнил мне старую кровь, такой цвет был свойственен безвременью. Крохотный кусочек луны появился сразу же после того, как село солнце, и он светился жутким серебром. Это была единственная чистая вещь, но такая далекая, что скорее вгоняла в депрессию, а не радовала.