Чтение онлайн

– Нет. – Его голос был напряженным. – Я не страдаю склерозом. У меня с памятью все хорошо.

– У тебя с памятью хорошо? – обвинила я, а в задней комнате внезапно повисла тишина. – Ты сказал, что никто не делал этого около тысячи лет. Откуда тебе знать, правильно ли это или нет?

– С заклинанием все нормально, – сказал он, его лицо было красным от злости. Он врал; они делали это заклинание в дьюаре чаще, чем хотели признавать… и у меня это вызывало отвращение.

– Тогда, что мне использовать, чтобы помазать шарф и его ноги? Свой палец? – спросила я придирчиво. Причиной того, что это не было записано, вероятно, было «правдоподобное отрицание». Тебя не могли отдать под суд за черные чары, если не было никаких письменных доказательств.

– Э-э-э, я думал об осиновом прутике, – сказал он, и я вынула ручку из его руки и добавила его к списку. – Я уничтожу это прежде, чем уеду, – сказал он, имея в виду бумагу.

Нет, ты этого не сделаешь, подумала я, но была достаточно умна, чтобы не произнести это вслух. Черт побери все до Поворота и обратно, люди были дерьмом. Как можно уважать группу, которая жертвовала младенцами, чтобы удлинить свои собственные жалкие жизни?

– Осиновый прут, – сказала я, сжав ручку в осуждающей хватке. – Ну и что?

Лэндон недоверчиво следил за мной, и я саркастично улыбнулась ему.

– Ты делаешь то же самое с яичным белком, мажешь сначала пентаграмму, а затем ладони получателя.

– Используя ту же самую палочку? – предположила я, и он кивнул, покраснев. – Я могу использовать куриное яйцо?

– Нет, если хочешь, чтобы это сработало, – пробормотал он, и я приняла это в качестве факта. Яйца были символом возрождения, но майя раньше считали, что колибри были душами воинов и делали связь еще ближе. Я могла, вероятно, купить одно в особом магическом магазине.

– Таким образом, дай я предположу, – сказала я, притягивая к себе бумагу. Это выглядело забавно, видеть явно старое заклинание на новой белой бумаге. – Шаг три, нужно помазать точки пентаграммы и его лоб его собственной кровью?

Он поморщился, переступив с ноги на ногу.

– Я бы использовал ту же самую палочку снова.

– И что потом?

Лэндон колебался, как будто только теперь пытаясь решить, давать мне эту информацию было хорошей идеей или нет.

– Что потом, Лэндон..? – пропела я, и он потянул бумагу обратно к себе.

– Скатываешь шарф в цилиндр и проводишь им через ленту Мёбиуса. Обе петли.

Большая лента Мёбиуса, проверить. У меня была одна. На самом деле у меня было две ленты.

– Из чего ее сделать? – спросила я, и я почти увидела, как он себя пнул.

– Дерьмо, я забыл эту часть, – пробормотал он. – Медь. Да, из меди.

Мои пальцы барабанили по столу.

– Знаешь что? Думаю, я просто пойду в библиотеку и найду хорошее заклинание реинкарнации. У меня будет шанс.

Лэндон уставился на меня.

– Я знаю, как это сделать.

– Ты уверен? – отрезала я, и мы оба уставились в сторону прихожей на хохот пикси. Там никого не было, но крошечный след пыльцы пикси сыпался вниз.

Лэндон свернул бумагу, ясно готовый выкинуть ее и пойти домой. Это была приманка, из-за того, что он был один из тех, кто победил вампиров, и это удерживало его здесь и представляло его честным.

– Большая часть из этого всего – только чтобы привлечь внимание Богини. Это мысль, которая имеет значение.

Я вздрогнула от упоминания о Богини. Тритон уверяла меня, что мистики и сама Богиня не узнали бы меня, даже если бы я стояла в лей-линии и звала ее, но не называла ее Богиней, потому что она была бессильна.

– Хорошо, провести пентаграмму через ленту Мёбиуса. А что потом?

Моя внезапная смиренность подстрекала настроение Лэндона, и я нахмурилась, когда он засунул бумагу во внутренний карман и пошел, чтобы взять свою шляпу со стола.

– Шарф находит нейтральный поток медных ионов, которые он забирает, поэтому теперь ты можешь вытряхнуть соль и накинуть шарф на лицо получателя, на пятно крови прямо на лбу, где ты помазала его. Оттуда ты просто открываешь контейнер, содержащий душу. Произнесение фразы вынет ее, и душа должна пойти к телу и встать на место. По крайней мере, пока он снова не умрет. Сожги шарф, чтобы разрушить путь и воспрепятствовать тому, чтобы душа сбежала из тела.

Он надел свою шляпу, явно готовясь уйти. Я кивнула, мне все еще было неудобно, он, возможно, преднамеренно что-то забыл.

– Ты так и не сказал, куда вписывалась паутина.

– О! Верно. – Он заколебался у арки. – Раскинь ее на плечах для защиты от агрессивной души.

Агрессивная душа. Да, я сталкивалась с парочкой из таких прежде, но Ал не использовал паутину, чтобы помочь защититься от них. Задумавшись об этом, я никогда не видела паука в безвременье, и я думала, что это было жалко, что эльфы и демоны загрязнили свой мир настолько, что даже паук не мог выжить.

– Эласбет, ты голова? – прокричал Лэндон, когда он оказался на пороге между кухней и прихожей, и я слышала, как она спросила его на мгновение. Хмурясь, Лэндон прислонился к арочному проему.

– Ты уверен, что не хочешь добавить что-либо еще? – сказала я, пытаясь не смотреть на карман, куда он положил заклинание. Я хотела его, я очень сильно хотела заполучить его.

– Нет. – С кислой миной он изучил гостиную, затем двинулся вперед. Быстро шагая, он прошел три шага, пристально глядя, когда он вытянул бумагу из своего внутреннего кармана, жестоко упрекая меня ей. Я подскочила, когда он потянул линию и бросил комок в раковину, поджигая его одним словом.

Сын ублюдка, подумала я, морщась на внезапные шаги обуви по коридору. Трент остановился, когда увидел, что Лэндон стоял рядом с огнем у раковины, и он облегченно выдохнул. Каблучки Эласбет затараторили позади него, она вошла с пальто через руку, и Трент нахмурился.

– Спасибо за вашу помощь. Вы оба улетаете отсюда сегодня вечером, правильно? – спросил Трент, явно стремясь к тому, чтобы они ушли.

Лэндон хихикнул, включая воду, чтобы смыть даже пепел в канализационную систему и подальше от меня.