Шрифт:
"Когда это произойдет, ведьма, тебя уведомят!" – час спустя слова куратора все еще звучали у нее в голове.
Девушка брела по тротуару в паре десятков шагов от своей "человеческой" работы. Идти на рабочее место не было ни малейшего желания, и, свернув в переулок, она отправилась на поиски уютного места, где можно было бы посидеть в спокойной атмосфере и привести в порядок расстроенные чувства.
Куратор, разумеется, был прав. И все же он не имел никакого права говорить с ней в такой… безапелляционной и грубой форме. Ведь в ее просьбе не было ничего, что шло бы в разрез с принятыми правилами и традициями. Даже она могла привести, по крайней мере, три похожих примера из истории! Что уж говорить про куратора, у которого была возможность заглянуть в куда более содержательные и древние книги.
"Он должен был пойти мне навстречу!" – в который раз подумала ведьма.
Проходя мимо летней террасы кафе, девушка замедлила шаг, привлеченная громким смехом посетительниц. К этому моменту обида уже почти переросла в гнев, так что ведьма с благодарностью посмотрела на глупых девиц, оторвавших ее от собственных мыслей. Ведьма остановилась, тем самым сама привлекая внимание официанта у входа.
– Попробуйте наш новый ланч, – улыбнулся молодой человек.
Девицы за столиком тоже обратили на нее внимание. Замолчали, разглядывая с виду обыкновенную девушку. Потом почему-то начали шептаться и едва слышно хихикать. Ведьма не могла разобрать слов, и это, конечно, было сделано нарочно.
"Я – ведьма во втором поколении! А какие-то дуры смеют насмехаться надо мной?! – подумала она, чувствуя, как гнев и обида вновь наполняют все ее существо. – Ах, да! Они же простые обыватели. Они же не знают о нашем существовании, они же не верят в реальность магии и колдовства…"
Ведьма осеклась, на мгновение застыла в оцепенении, невольно сама испугавшись той ясной мысли, что пришла ей в голову. Но стоило повторить эту мысль про себя еще раз, как стало очевидно, что лучшего выхода из унизительного положения не найти.
На губах ведьмы заиграла едва заметная усмешка. Если ей удастся осуществить придуманное, она получит заветное уведомление от куратора. И, к тому же, очень скоро.
* * *
– Алексей! – раздался в коридоре полицейского отделения громкий бас Ивана Семеновича. – А ну-ка, иди сюда, голубчик.
Капитан полиции Иван Камышенков был одним из самых опытных и уважаемых оперативников отделения. Дважды был в горячих точках, имел ранения и награды. На фоне своего непосредственного начальника лейтенант полиции Алексей Егоров (с его годом честной, но не слишком прилежной службы) выглядел совсем юнцом. Особенно, когда понимал, что провинился.
Молодой человек старательно сделал виноватое выражение лица и попытался припомнить все, за что мог гневаться сейчас на него Иван Семенович. Список набрался длинный, так что Алексей счел лучшим не начинать оправдываться первым, чтобы не обнаружить еще больше вины.
Капитан Камышенков взял Егорова под руку и, не говоря ни слова, завел в свой кабинет.
– Пинка бы тебе дать, да покрепче! – прогремел Иван Семенович, занимая место за рабочим столом.
Алексей остался стоять. Он нервно покусывал губу, чувствуя приближение личной грозы и понимая, что шансов уцелеть при этой непогоде у него не больше, чем у одинокого дерева в чистом поле.
– Ты же офицер полиции! Ты защитник Родины! – изрек капитан, крепко выругался, после чего достал из верхнего ящика стола какой-то лист с рукописными пометками и строго спросил: – Почему я за тебя нагоняй получать должен? Где отчет по делам, который тебе Орлов поручал? Или думал, что забудут все об этом отчете после смерти полковника?
Егоров совсем сник. К уже испытываемому чувству вины добавилась обида, скрыть которую во время ответа ему не удалось:
– Не думал я так. Не успел просто, товарищ капитан.
– А когда успеешь?
– Сегодня вечером все будет, Иван Семенович!
– Смотри у меня, – погрозил пальцем капитан Камышенков, но прежней строгости ни в голосе, ни в жестах уже не было заметно.
– Я сдам! Иван Семенович, сегодня вечером! Непременно!
– Так не тяни время! Иди уже. Работай, – махнул капитан в сторону двери.
Алексей поспешил последовать приказу и не нарываться на неприятности.
После смерти полковника Владлена Орлова все сотрудники были на взводе. Начальника отделения с почестями похоронили на городском кладбище три дня назад. Но принять этот факт большинство сотрудников не могли до сих пор. Ведь, ладно бы шальная пуля сразила полковника или на худой конец какой-нибудь инфаркт прихватил. Так нет же. Причиной смерти стала передозировка снотворного. Такая, что у экспертов не возникло даже мысли о случайности.
Поначалу никто не поверил в самоубийство. Да и как можно было поверить? Такого оптимиста, как полковник Орлов, стоически переносившего все жизненные неурядицы, с ледяным спокойствием воспринимавшего все угрозы и обиды, надо было еще поискать. К тому же ни за неделю, ни за день, ни за пару часов до смерти Орлова никто не замечал хоть какой-нибудь перемены в нем…
– Алексей!
Молодой человек вздрогнул. Он стоял возле двери своего кабинета, взявшись за ручку. Должно быть, он крепко задумался, потому что не заметил как за спиной у него оказалась майор Иларьева.
Яна Федоровна всего лишь на пять лет была старше Алексея, но успела не только дважды получить внеочередное звание, но и стать "врио начальника отделения". Последнее, правда, ее нисколько не радовало, и она всячески давала понять, что с радостью передаст управление более опытному кандидату.
– Я к Камышенкову шла, – сказала майор, – но даже хорошо, что тебя встретила. Не буду его зря беспокоить. Зайди ко мне на минутку – разговор есть.
Алексей молча кивнул. Через минуту он уже сидел за столом, держа в руках листок с очередной жалобой легендарной Ольги Марковны.