Шрифт:
Annotation
Маришка Маленькая
Маришка Маленькая
Ведьма Пятого круга
"Когда это произойдет, ведьма, тебя уведомят!" - час спустя слова куратора все еще звучали у нее в голове, когда ведьма брела по тротуару в паре десятков шагов от своей "человеческой" работы. Однако идти на рабочее место у девушки не было ни малейшего желания. Свернув в переулок, девушка отправилась на поиски какого-нибудь места, где можно было бы посидеть в спокойной атмосфере и привести в порядок расстроенные чувства.
Куратор, разумеется, был прав. И все же он не смел говорить с ней в такой... безапелляционной и грубой форме. Ведь в просьбе ее не было ничего, что шло бы в разрез с принятыми правилами и традициями. Даже она могла привести по крайней мере три примера из истории! Что уж говорить про куратора, которому были доступно куда больше материалов.
"Он должен был пойти мне навстречу!" - в который раз подумала ведьма.
Она проходила мимо летней террасы кафе, и внимание ее привлек громкий смех его посетительниц. К этому моменту обида ее уже почти переросла в гнев, так что девушка с благодарностью посмотрела на глупых девиц, которые оторвали ее от собственных мыслей. Она замедлила шаг и уже сама привлекла внимание официанта, стоявшего возле входа.
– Попробуйте наш новый ланч, - улыбнулся молодой человек.
Девицы за столиком тоже обратили на нее внимание. Они замолчали, разглядывая с виду обыкновенную девушку. Потом почему-то начали шептаться и едва слышно хихикать. Ведьма не могла разобрать слов, и это, конечно, было сделано нарочно.
"Я ведьма во втором поколении! А какие-то дуры смеют насмехаться надо мной?!
– подумала она, чувствуя, как гнев и обида вновь наполняют все ее существо.
– Ах, да! Они же простые обыватели. Они же не знают о нашем существовании, они же не верят в реальность магии и колдовства..."
Она осеклась, на мгновение застыла в оцепенении, сама испугавшись той ясной мысли, что пришла ей в голову. Но чем дольше девушка проговаривала ее про себя, тем все более и более убеждалась в том, что это самый лучший выход из ее унизительного положения.
На губах ведьмы заиграла едва заметная усмешка. Если ей удастся осуществить свой план, то она получит уведомление от куратора. И при том очень скоро.
* * *
– Алексей!
– раздался в коридоре полицейского отделения громкий бас Ивана Семеновича.
– А ну-ка, иди сюда, голубчик.
Капитан полиции Иван Камышенков был одним из самых опытных и самых уважаемых оперативников отделения. Дважды был в горячих точках, имел ранения и награды. На фоне своего непосредственного начальника лейтенант полиции Алексей Егоров (с его годом честной, но не слишком прилежной службы) выглядел совсем юнцом. Особенно, когда понимал, что провинился.
Молодой человек старательно сделал виноватое выражение лица и постарался припомнить все, за что мог гневаться сейчас на него Иван Семенович. Список набрался длинный, так что Алексей счел лучшим не начинать оправдываться первым, чтобы не провиниться еще больше.
Капитан Камышенков взял Егорова под руку и, не говоря ни слова, отвел в свой кабинет.
– Пинка бы тебе дать, да покрепче!
– прогремел Иван Семенович, занимая место за столом.
Алексей остался стоять. Он нервно покусывал губу, чувствуя что на него надвигается гроза, и шансов уцелеть при этой непогоде у него столько же, сколько у одинокого дерева в чистом поле.
– Ты же офицер полиции! Ты защитник Родины!
– капитан выругался, потом достал из верхнего ящика стола какой-то лист с рукописными пометками. Грозно воззрившись на подчиненного, спросил: - Почему я за тебя нагоняй получать должен? Где отчет по делам, который тебе Орлов поручал? Или думал, что забудут все об этом отчете после смерти полковника?
Егоров почувствовал себя одновременно виноватым и обиженным из-за последней фразы начальника.
– Не думал я так. Не успел просто, товарищ капитан.
– А когда успеешь?
– Сегодня вечером все будет, Иван Семенович!
– Смотри у меня, - погрозил пальцем капитан Камышенков.
– Я сдам! Иван Семенович, сегодня вечером все будет!
– Так не тяни время! Иди уже. Работай, - махнул капитан в сторону двери.
Алексей поспешил последовать приказу и не нарываться на неприятности.
После смерти полковника Владлена Орлова все сотрудники были на взводе. Начальника отделения с почестями похоронили на городском кладбище три дня назад. Но принять этот факт большинство сотрудников не могли до сих пор. Ведь, ладно бы шальная пуля сразила полковника или на худой конец какой-нибудь инфаркт прихватил. Так нет же. Причиной смерти стала передозировка снотворного. Такая, что у экспертов не возникло даже мысли о случайности.
Поначалу никто не поверил в самоубийство. Да и как можно было поверить? Такого оптимиста, как полковник Орлов, стоически переносившего все жизненные неурядицы, с ледяным спокойствием воспринимавшего все угрозы и обиды, надо было еще поискать. К тому же ни за неделю, ни за день, ни за пару часов до смерти Орлова никто не замечал хоть какой-нибудь перемены в нем...
– Алексей!
Молодой человек вздрогнул. Он стоял возле двери своего кабинета, взявшись за ручку. Должно быть он крепко задумался, потому что не заметил, ни как добрался сюда, ни как подошла майор Иларьева.
Яна Федоровна всего лишь на пять лет была старше Алексея, но успела не только дважды получить внеочередное звание, но и стать "врио начальника отделения". Последнее, правда, ее нисколько не радовало, и она всячески давала понять, что с радостью передаст управление более опытному кандидату.
– Я к Камышенкову шла, но даже хорошо, что тебя встретила: его не буду беспокоить. Зайди ко мне на минутку, - сказала майор.
Алексей молча кивнул. Через минуту он уже сидел за столом, держа в руках листок с очередной жалобой Ольги Марковны.
– Сегодня нашла. Когда разбирала документы в столе Владлена Ивановича.
Алексей прочитал текст жалобы и усмехнулся. Марковна была в своем репертуаре: "...ведьма Вероника жестоко расправилась с Мурзиком... следы преступления скрыла, закопав тело под яблоней... провела колдовской обряд, подняв Мурзика из..."