Чтение онлайн

Краем сознания он ощутил вспышку магической активности. Телепорт? Кто? Сая не умеет. Записка, которую Тей так и не успел положить, осыпалась пеплом от вспыхнувшей на ладони огненной сферы. Мужчина, осторожно отступая за дверь, нахмурился, и вместо оранжево-пылающей сферы льдисто замерцало заклинание сотен лезвий. Параллельно пустил по стене щит пустоты. Конечно, мастера это не остановит, но пришедшему (пришедшим?) придется обыскивать все комнаты. Это даст хоть немного дополнительного времени. Тей вжимался в стену, усиленно заготавливая еще несколько неприятностей для незваных гостей. В самом деле, не чай же с плюшками они пришли сюда пить, обшаривая, судя по звукам, уже обе спальни. Эх, оружие все в кабинете, а здесь - он оглянулся - даже кухонные ножи уже не достанешь, идут. Одна надежда, нет - две: их тут мало и маги в маленьком пространстве не рискнут колдовать, чтобы своих не задеть. Похоже, пришельцы до сих пор уверены, что их не заметили. Что, мага нет совсем? Это даже слишком хорошо.

Дверь (худенькая межкомнатная дверка) аккуратно начала приоткрываться. Началось.

Пока левая рука сдерживала одно заклинание, правая нанесла удар точно в висок высунувшейся голове, добавив туда электрозаряд. Пусть остальные спотыкаются о резко упавшее в проходе тело. От стены пришлось отойти. А дальше пригодилось все: и заклинание, и табурет, и даже стол и посуда. Мага с ними действительно не было, но амулетов - как на праздничной вишне!

Брехня все эти рассказы про заговоренные оковы и зачарованные веревки. По настоящему обезвредить волшебника полностью и надежно можно только вырубив его сознание. А когда семеро на одного, это - не правда ли?
– вопрос времени. Эти же... нехорошие люди (чисто судя по его ощущениям, когда он очнулся через несколько дней) еще для надежности, не иначе, хорошенько отпинали уже бесчувственного пленника. Интересно, почему? Не обиделись же в самом деле на предыдущие неудачные покушения. Но это все потом, а сейчас мужчину-бревно туго спеленали прочными веревками, влив перед этим в рот лошадиную дозу успокоительного зелья.

– Все, Ройм, он готов.

– Ну наконец-то, а то я уже начал готовиться к смерти. Герцог будет доволен.

– Эт точно. Мы тут уже все с жизнью из-за этого ублюдка чуть не попрощались.

– Хм. Понесли, что ли, а то этот ласев колдун еще чего доброго закроет телепорт.

Наемники, поругивая под нос своего заказчика и заказанного, подхватили тело и понесли к точке телепорта. Особо не церемонились, косяки специально не обходили, да и чего ради с трупом-то церемониться. Ройбс уверенно стал в центр тускло светящегося круга и, еще раз хмыкнув по поводу спальни как комнаты телепортации, сломал деревянный амулет. Тут же линии круга налились ярким сиянием и расширились. Он вышел за грань:

– Заносите скорей, пока его любовница не вернулась.

Наемники по двое (груз не в счет) входили в круг и исчезали, чтобы появиться за много верст к северу в небольшой пограничной крепости Зуб, занесенной снегом по самое не хочу. Ройбс ушел последним. Его отправка ознаменовалась небольшой вспышкой, от которой все следы нахождения здесь телепорта уничтожились.

# # #

Лошадка неторопливо трусила на север, по пустякам хозяйку не напрягая. Оно и верно, хозяйка без нее была напряженнее некуда. За это милое облохмаченное убожество с нее содрали, как за чистокровного скакуна, еще и мешок овса пришлось покупать. Видите ли, в северном направлении до вечера никаких домов и дворов, животинку кормить надо будет. 'Ничего, будет выделываться, я ее сама скормлю!' - 'Лучше готовься к ночевке в сугробе, а то ужина у нас...' - 'Только попробуй сказать, что не будет! Ужин под нами бежит, а без еды я отказываюсь продолжать путешествие! Вот!' - 'Интересно, это как?' - 'Как, ну как... Увидишь, если не покормишь! И твоя фраза про запасы подкожного жира на несколько недель не прокатит. Нечего ехидно так усмехаться, я совершенно серьезно.'

Поля между тем перемежались все более и более широкими и густыми посадками. 'Да уж, чем дальше в лес, тем ближе вылез.' - 'Из собственного опыта?' - 'Почти. Ты рули, не отвлекайся, а то скотина вконец обнаглела - все притормаживает и притормаживает.' - 'Она устала.' - 'А я нет?' - 'Останешься без ужина!'

Солнце уже почти скрылось где-то справа, за верхушками деревьев, когда Сая наконец добралась до конца очередного лесочка и остановилась. Большого выбора не было. Вокруг будто кто метелкой, но все же удалось наскрести хвороста на несколько часов горения. 'Ага, а перед этим его еще полночи сушить надо будет!' - 'Без ужина!' - 'Молчу!' - 'Умно!' Но до костра нужно было еще очертить защитный круг, а учитывая ее весьма средние способности, дотаптываться с ножом придется до самой земли. Привязать контур к снегу... не получится. И лошадь придется ставить в круг вместе с собой. Со стороны, определенно, процедура выглядела странно: взрослая женщина разгребает и утаптывает снег, лепит из него низенькую стеночку, ковыряет ножичком мерзлую землю. Да уж... когда наконец контур замкнулся, ведьма стала в центр и начертила на снегоземле руну. Символ загорелся оранжевым, над ним появился небольшой огонек, в который ведьма сразу и загрузила часть собранного хвороста. Тепло постепенно распространилось по всему кругу. Сая постелила сложенное одеяло и села к огню. Прежде, чем заняться ужином, нужно немного отдохнуть, чтобы прошла вялость от большого вливания силы.

– Зато никакого полуночного сушения.
– 'А сразу по тебе и не скажешь, что так умеешь. Уважаю.'

В последующие дни дорога и ночевки шли без приключений, хотя и ночевать вне людских поселений пришлось всего пару раз. Так что через пять дней довольно бодрого движения женщина добралась до пограничной крепости Зуб. Здесь головная боль из постоянной превратилась в периодическую - значит, приехали.

Поскольку гордое название Зуб носила именно военная крепость, то на ККП ее существенно промариновали, выясняя, кто такая и зачем. Молодого офицера не сразу убедило ее новенькое, свежевыданное свидетельство личности. В принципе да, что делать целительнице в этом закоулке государства зимой. Травы - не минералы, замерзли и укрыты снегом. Была бы боевым магом, подумали бы, что в поисках выгодных заказов, а то в окрестностях какие-то монстры промышляют. 'Что ж ты такой молодой, а уже такой уверенный, что все бабы - дуры? Раз так, будет тебе дура, смотри, не пожалей.'

– Ой, господин офицер, монстры!
– глаза округлились, лицо побледнело (на самом деле зрелище то еще, наверное, вон как струхнул парень. Небось боится, бедненький, что придется меня поднимать.) - Как я удачно проехала, с Божьей помощью, не иначе.

– Госпожа, не волнуйтесь! Территорию патрулируют вооруженные отряды солдат. А уж внутри крепости вам и вовсе ничего не грозит.

– Вы так храбры, господин офицер! Но я... я увы... Умоляю, впустите меня скорее. Не успокоюсь, пока не запрусь в своей комнате в харчевне.

Парень уже явно дважды пожалел, что рот открыл. Вес дамы превышал средний, такую пока откачаешь. Сая про себя усмехнулась и слегка покачнулась, будто ей плохо. Пропускающий перепугался еще сильнее и с заверениями в надежной охране побыстрее выпихнул ее в коридор. 'Вот нахал, а если мне плохо на улице станет?' Ведьма раздраженно толкнула дверь и вышла.

Однако людно. И серо. Снег десятками ног давно превратился в грязное месиво, местами обнажая потрепанный временем деревянный тротуар. В общем, обычный город-крепость. Лет эдак сто с чем-то назад какой-то уникум от архитектуры разработал план крепости, тогдашний монарх, прадедушка нынешнего, - шлея ему под хвост попала - утвердил и повелел так строить все крепости. Вот и строят под копирку. Везде ты, как дома, лася не поминая. Даже дорогу спрашивать не надо, и так понятно, что нужно выйти за угол этой уродливой коричнево-серой громады казармы. Гениально, не правда ли, поставить казармы по периметру укреплений крепости. Наверное, чтобы солдаты дрались до последнего.

Впечатлительную дурочку строить из себя резко расхотелось, настроение резко катилось, да-да, именно к ласю в гости. Поэтому госпожа ведьма нервно отвязала лошадку и пошагала за это самое здание, и дальше по центральной улице, разбрызгивая сапогами слякоть. Так и есть, на площади (да простит эта маленькая площадочка столь громкое слово) помимо отделения королевского банка и военного штаба города стояла харчевня, вмещая в себя и постоялый двор.

Уже войдя внутрь и начав торговаться с хозяином за комнату и обед тире ужин в эту самую комнату, Сая сообразила, что роль круглой идиотки можно было бы и отложить. Поздно. С другой стороны, харчевник, дородный мужчина 'в самом расцвете сил', остался в твердой уверенности, что обжулил приезжую ведьму, и потому был невероятно мил, даже отправил служанку помочь и принести еду.

Еще через полчаса Сая окончательно уверилась, что дуры к дурам притягиваются. А как иначе объяснить, что в голове у девушки, принесшей поднос с едой, гулко завывал пролетающий мимо ветер? Постоялица не успевала и полслова вставить в сплошной поток трескотни. Зато столько местных сплетен и эмоций. Ей бы так с незнакомыми людьми, позавидовала белой завистью. Правда, голова только сильнее заболела, а кошка, кажется, вообще в глубокий обморок свалилась на задворки сознания. Потому что столько событий и ни одного комментария с ее стороны - чудо.