Ведьма
Шрифт:
– Пожалуйста, развяжи меня, – всхлипнула она.
– Нет, ма будет ругаться, – промычал великан.
– Я все равно не смогу сбежать: у меня сломана нога. Развяжи мне хотя бы руки!
Монстр вновь что-то промямлил.
Было видно, что в нем борется жалость к девушке и боязнь ослушаться мать. Он отрицательно покачал головой.
– Пожалуйста, – шепотом произнесла Магдалена.
Видимо, ей удалось достучаться до сердца Ричарда. Он взял ремень, которым была привязана правая рука девушки, и развязал узел.
Наконец-то она смогла пошевелить рукой! Она попыталась дотянуться и потрогать ногу, но не смогла – левая рука была еще привязана. Никогда Магдалена не чувствовала себя так отвратительно. Но еще хуже было то, что она не подозревала, что ее ждет в ближайшем будущем.
Старуха зашла ровно в тот момент, когда Ричард освобождал левую руку девушки.
– Что ты делаешь? – возмутилась она. – Это она тебя уговорила?
Сын неопределенно мотнул головой и снял ремень.
– Ну ладно, – сказала старуха и протянула Магдалене чашку с какой-то жидкостью. – Держи. Пей. Да не бойся, я не буду тебя травить. Ты нужна нам!
Дрожащими от холода руками девушка взяла чашу. На вкус зелье было горьким, но Магдалена храбро выпила все без остатка.
– Ступай наверх, принеси одеяло, – обратилась старуха к сыну. – Она же чувствует холод, как все люди. Я постоянно об этом забываю.
Ричард притащил шерстяное одеяло, которое ужасно воняло псиной, было грязным, но хотя бы согревало!
Магдалена вытерла рукой слезы и ощупала свои волосы: они были жирными и спутанными, будто их не мыли и не причесывали уже довольно долго.
«Как долго я лежу здесь? – подумала она. – Что произошло до этого, и что будет дальше?» Девушка ощутила, что боль потихоньку отступает, поскольку теперь она может думать не только о сломанной ноге. «Я просто обязана все вспомнить!»
– Ну, голубка моя, тебе уже лучше? – проворковала старуха. – Ты выглядишь лучше. Смотри, Ричард, – подозвала она к себе сына. – Когда она поправится, то будет еще краше! Тебе нравится она, сынок? Скоро она будет твоей. А когда она снова будет ходить, мы возьмем ее с собой в дорогу.
Магдалена оторопела. О чем говорит эта старая ведьма? В какую дорогу они собираются?
– Куда вы меня возьмете? Я требую, чтобы вы мне все рассказали!
Мэри Стоппард засмеялась:
– Тебе еще рано знать об этом. Пусть сначала подействует мой отвар, а потом ты все узнаешь. Лучше поспи…
Она взяла девушку за руку и стала медленно бормотать:
– Твои веки тяжелеют, пульс замедляется, ты засыпаешь… засыпаешь… засыпаешь…
Магдалена и вправду ощутила усталость и закрыла глаза.
Но желание вспомнить вчерашний день было сильнее сна. Шопинг, ресторан, а потом… Вдруг словно туман рассеялся в голове. Точно! Загадочный звонок старухи в ресторан, которому не поверил Эрик. Потом машина, мы ехали домой, я дремала. И грузовик. Мы врезались в фуру с какими-то бочками! Я здесь. А где же Эрик? Где мой любимый?
Девушка больше не могла бороться с усталостью – старухино колдовство окончательно взяло верх. Лена провалилась в сон.
Каролина сняла халат, передала его медсестре, выбросила бахилы в урну и вышла из отделения интенсивной терапии. Эрик лежал там уже пятый день и только сегодня пришел в сознание. Каролине стоило огромных усилий уговорить врачей пустить ее в палату.
Парень поступил в больницу в критическом состоянии, с многочисленными переломами и ожогами. Врачи сразу сказали, что надежды очень мало. Восемь часов за его жизнь шла отчаянная борьба в операционной, потом он лежал в коме четыре дня, и теперь, когда пришел в себя, врачи говорят, что жить он будет, но нормально говорить и двигаться – никогда.
Каролина не смогла долго находиться в палате Эрика. Не только потому, что врачи ей дали три минуты. Она едва ли смогла бы спокойно выдержать его пронзительные взгляды: еле заметным движением губ и глазами – говорить ему было сложно – он спрашивал, что с Магдаленой?
Чтобы не зарыдать и не утсроить истерику, Каролина поспешила выйти, пожав на прощание парню руку. Когда-нибудь, когда ему станет лучше, он узнает, что Магдалена мертва.
При столкновении, как сказано в полицейском протоколе, водителя выбросило из машины, это и спасло ему жизнь. А девушка, по всей видимости, осталась в салоне, когда машина взорвалась. Спасатели, приехав, обнаружили лишь обуглившиеся остатки машины и никаких следов Магдалены не нашли.
Магдалена открыла глаза. Ее лоб покрылся потом, тело бил озноб. Она натянула грязное одеяло до подбородка и попыталась поменять позу – руки и ноги затекли. Но существенно изменить положение тела не вышло.
Ей приснился кошмар, который был настолько реалистичным, что потребовалось несколько минут, чтобы понять, что это сон. Приснилось, что Эрик погиб в аварии. «Возможно, так оно и есть», – пришла ей в голову ужасная мысль. Иначе, почему она здесь одна, без него?
На слезы сил уже не осталось. Лучше экономить энергию – она понадобится для выздоровления и, если повезет, для побега. Она закрыла глаза, но уснуть не получалось. Какая жестокая судьба! Какие невообразимые вещи творятся с ней! И есть ли из всего этого какой-то выход?
Лена услышала, как кто-то напевает песню, – должно быть, миссис Стоппард. Еще она почувствовала отвратительный запах серы и чего-то жженого. Вдруг раздался оглушительный взрыв и звон разлетающихся осколков.
За дверью что-то вспыхнуло так сильно, что вспышка на пару секунд ярко осветила комнату, где лежала девушка. Пение смолкло, и на несколько минут наступила полная тишина.