Ведьма
Шрифт:
Через месяц Володя узнал, что работавшая медсестрой Лизавета делает деверю уколы, лечит его от какой-то венерической болезни. Причём, на этой почве она сдружилась с парнем настолько, что муж начал ревновать жену к брату. Это заметила вернувшаяся из деревни тётя Галя, но, по своему обыкновению, молчала до поры до времени. Похоже, что задуманная ею большая месть была далека от своего логического финала. Так свернувшаяся кольцами змея замирает перед решительным броском, стараясь не выдать себя лишним движением.
Перебесившись, брат пошёл работать на шахту, женился и переехал к молодой супруге. Володя вздохнул с облегчением, но не тут-то было. Тлевший до времени скандал вспыхнул с новой силой. Женщины перестали разговаривать между собой, неделями ходили с гордым видом, не замечая друг друга. И тут, согласно логике повествования, вдруг заболела Лиза. Полиартрит, болезнь суставов - констатировали премудрые врачи. Назначили процедуры, обезболивающее. Но Лизавете становилось всё хуже, и вечерами она сидела, придавленная болью, обняв маленькую дочь и не понимая, что происходит с её молодым организмом.
Беда не приходит одна, а приводит за собой множество раздоров и несчастий. Володиному брату пришлось жить с тёщей. Вот ей-то тётя Галя и поведала, что застала однажды Лизу с младшим пасынком в непотребном виде и в горизонтальном положении. Сообщение это имело эффект разорвавшейся бомбы. Приехавшая в гости родня возмутилась, виновникам были прочитаны нравоучения на темы морали, но оба пошли в отказ: не было ничего, и всё тут. Тогда призвали тётю Галю, которая твёрдо сказала, что она видела непотребство собственными глазами. Гости в недоумении разъехалась, но осадок, как говорится, остался. А тем временем Лизавете становилось всё хуже и хуже.
6.
Первой о причине всех бед догадалась тётя Катя, как звали её молодые. Внимательный читатель помнит, что эта женщина какое-то время была любовницей умершего отца Володи. Потом они дружили семьями, пока от сердечного приступа не умер её муж. Тётя Галя время от времени заходила к «подруге», и, согласно логике вещей, женщина эта тяжело заболела. Трудно сказать, чем выдала себя добросовестная сиделка и любительница похорон? Может быть взглядом, а может улыбнулась не так? Но заподозрив неладное, Катерина сделала ей от ворот поворот и постепенно пошла на поправку.
Своей догадкой тётя Катя поделилась с Лизой. Причём выяснилось, что симптомы болезни у них схожие. Казалось бы, круг замкнулся, было найдено объяснение целой череде смертей, но подозрения так и остались подозрениями – улик-то не было. А как доказать колдовство? Его ведь не пришьёшь к милицейскому протоколу…
Володя, услышав от жены все эти обвинения, понятное дело, не поверил ей:
– Ты хочешь сказать, Лиза, что тётя Галя столько лет кормила, поила, обстирывала нас с братом только для того, чтобы отравить? Да она нам как мать!
– Не знаю, Володя, не знаю. Но боль у меня страшная и... Это не может продолжаться вечно. К тому же, наша дочь… Я боюсь за неё.
Но на этот раз убедить благоверного ей так и не удалось.
– В общем, ты как хочешь, а мы с дочерью уезжаем к бабушке, - сказала, будто отрезала, она мужу.
Он возражал, приводил разумные доводы, но всё было напрасно. И остался наш герой один в пустой квартире. Приехала, затем снова уехала тётя Галя, а он не мог решиться ни на что определённое до тех пор, пока вдруг не почувствовал боль в коленке…
7.
Невыносимо оставаться одному, вдали от тех, кого любишь, о ком постоянно заботился и кому отдавал все свои силы. Для Володи это был шок, удар. Будто он с разбега врезался лбом в глухую стену: больно, обидно и страшно. Наступил период писем, телеграмм и телефонных переговоров. Наконец решили менять квартиру. Брат был согласен, но тётя Галя категорически отказалась. Тогда решили менять только комнаты, которые остались от отца, вернув коммуналку в исходное состояние. И потянулись дни и месяцы поиска обменщиков в далёком городе Лизы, оформление документов и томительное ожидание в мёртвых комнатах с гулким эхом.
Однажды тётя Катя перехватила Володю на улице и затащила к себе домой:
– Знаешь что, Владимир, - сказала она многозначительно, без предисловий, - твоя мачеха - ВЕДЬМА.
Молодой человек протестующе замахал руками, хотел уйти, но что-то остановило его, заставило дослушать до конца казавшиеся абсурдными обвинения.
– Помнишь тётю Машу, подругу отца? Три года назад, когда ты учился, её похоронили. Была она красивая здоровая женщина, но умерла как-то внезапно - растаяла за полгода. Вспомни бабушку с дедушкой. Они ушли один за другим. Вспомни…
Володя слушал, и события, большинство из которых были ему известны, выстраивались в строгую логическую цепочку, которая вела так далеко, что дух захватывало.
– Теперь посмотри на меня, - продолжала Катерина.
– Ты видишь, во что я превратилась после того, как Галя зачастила ко мне в гости: головокружения, боль в суставах, а ведь я сроду ничем не болела. Дело, конечно, твоё, но я должна была тебя предупредить.
Домой Володя пришёл в полном шоке. Он долго сидел не раздеваясь, думал. Чтобы окончательно убедиться, что это не сон и не сумасшествие, взял чистый лист бумаги и записал на нём все известные ему факты. Случайности быть не могло: тётя Галя последовательно уничтожала всех своих врагов и недоброжелателей. Но это было за пределами здравого смысла, недоступно пониманию нормального человека. Он закрыл глаза, потом открыл их. Ни одна буква не исчезла с лежавшего на столе листка. Всё написанное им осталось на бумаге, напоминая о чудовищной реальности. Тягуче заныла правая коленка, и сразу вспомнились больные суставы Раисы. Стало страшно. В голове всплыли случайно услышанные слова отца из разговора с мачехой:
– Ты что, милая? Так нельзя! Это тебя фашисты в лагере ТАКОМУ научили?
«А ведь, действительно, - подумал Володя. – Молодость она провела в плену, в фашистском рабстве. Чему хорошему могли её там научить? Клеймо на плече – это, конечно, не повод для подозрений. Но трудно, почти невозможно изменить души людей, сквозь годы несущие то, что в них было заложено давно, десятилетия назад, когда считалось нормальным и вполне допустимым мучить и убивать друг друга».