Ведьмa

N

Я услышал о группе N год назад, в 2022. Они ворвались на сцену старого клуба и играли так, словно их жизнь в тот момент висела на волоске. Это было безумием. Они играли что-то вроде старомодного хард-рока или хэви-метала. Что пел вокалист разобрать было невозможно, да и желания понимать особо не было.

Я стоял среди толпы и был ошарашен. Бутылка пива осушалась, я пьянел и втягивался в творящийся вокруг хаос. Барабанщик пробил кулаком малый и бросил педаль прямо в публику, сломав нос пареньку. Басист размахивал гитарой, разбивая оборудование. Усилители искрились и разлетались на части.

Он хотел уж было бросится к толпе, но выскочили крепкие ребята и утихомирили группу. Вокалист напоследок помахал рукой и был таков (под оглушительные вопли разъярённой публики).

Клуб был разнесён в щепки. Никогда ещё его сцена не видывала таких музыкантов. Народ расходился, но я решил немного задержаться. За кулисами был спуск, далее коридор, ведущий в некую гримёрку, если можно так назвать.

Вокруг всё усыпано бутылками, слышен смех. Словно мрачный притон. Я остановился, закурил и вошёл в гримёрку.

– Вы что тут устроили, мать вашу? – спрашиваю я с порога.

– Не твоё дело, – отвечает барабанщик. – Съебись лучше, не порть нам прекрасный вид.

– Нет, обожди. Мне интересно просто, кто вы есть то?

Эти трое застыли и посмотрели друг на друга.

– Мы группа N, – сказал твёрдо вокалист. – И нам нахуй не нужны продюсеры вроде тебя.

– Я хочу написать о вашей чудесной группе буквально пару слов. Это для газеты.

– Чудесной, дааа.

– Ну так что, пару вопросов? Устроит?

– Немного пиара не помешает. Излагай.

Расположившись на шатающемся старом стуле, я достал тетрадь и приготовился записывать нашу замечательную интеллектуальную беседу.

– Как вы охарактеризуете организаторов концерта? – начал я.

– Директор этого драного клуба никогда не любил нас, – отвечал барабанщик. – Он думал, что мы пидорасы только из-за того, что мы назвались N. Но поскольку мы собирали аудиторию из всяких аутсайдеров и прочих юродивых, то он давал нам играть на своей площадке. Как-то раз она просто простаивала несколько месяцев, и наш вокалист, он же и гитарист, надоумил нас взять ее в аренду и устраивать собственные шоу. На одно из первых мы позвали «Мясной Отдел». Что было говорить – на него пришло человек 50, а эти ублюдки через несколько лет говорили, что они первый раз выступают здесь только сейчас. Блять, да пошли они нахуй.

Барабанщик разбил об пол пустую бутылку из-под пива и вышел из гримёрки в гневе.

– Подожди… барабанщик! – крикнул я.

– Его зовут Лёха, – подсказал мне басист.

– Да какого хрена вы творите?! Мы же договорились.

– Пойдём с нами отсюда. Тогда уже и поговорим.

Осень. На улице вечер, давно стемнело. Мы шли вчетвером, немного под градусом. Я вообще не понимал зачем с ними связался. Видимо их выступление настолько сильно запало в душу. Эти чуваки просто психи.

– Так о чём вы поёте? – спрашиваю я.

– Обо всём что происходит вокруг и с нами тоже, – отвечал басист, остановившись возле мёртвого кота. – Вот, например, об этом. Нас заставляет играть это.

– Мёртвые коты?

– Да нет же, придурок. Несправедливость нашего мира. Это влияет на всех нас.

– Давайте лучше выпьем.

Мы зашли в бар и заказали виски. Группа раскрывалась с неоднозначной стороны. Не терпелось узнать больше.

– Вы всегда такие ебанутые или только на сцене?

– Всегда.

– Так давайте устроим чего-нибудь.

– Нет причин особо. Мы часто сюда ходим.

– Да уж, позеры.

Барабанщик отпил виски посмотрел на меня с выпученными глазами.

– Тебе за такие слова может попасть, соплячок, – сказал он.

– Да ни хрена подобного, – ответил я.

Он поставил стакан, встал из-за стула и похлопал меня по плечу. Я понял к чему он клонит. Мне ничего не оставалось, кроме как принять бой, засучив рукава.

Первый удар был за мной. Я крепко вдарил ему по челюсти. Но вот дальше он начал молотить по мне прямо как настоящий ударник. Вокруг нас собирался народ, начиналась неразбериха. Кто-то пытался влезть в драку, кто-то наоборот – прервать.

Наконец, мощным апперкотом меня отбросило назад. Я упал в объятья толпы обессиленным. Барабанщик был в восторге, как и народ вокруг.

Всех четверых нас пинками выкинули из бара. Неплохой перерыв, но пора бы продолжать писать мою статью.

Мы уверенно шли по ночным улицам города. Наш путь лежал в отель, группа всегда там ночует.

Прибыв на место, я даже немного удивился. Всё выглядело крайне приличным, никакой дешевизны и грязи. Ну уж для такой группы было бы оскорблением поселиться в клоповнике.

Вниз по лестнице спускалась компания молодых красивых девушек. У всех них была, мягко говоря, вызывающая внешность. Они были лучиком солнца.

– Такие яркие женщины, – говорю я. – Они тоже тут живут?

– Нам они наскучили, мозолят глаза, – барабанщик отвечал прямо. – Они хорошие, но эти их странные и бесконечные наряды. Как будто вспомнили, что в прошлой жизни были чуханами и решили максимально насладиться своей девичьей сущностью. Пока есть такая возможность.

Поднявшись в номер, мы тут же принялись пить. Вокалист достал из закромов бутылку джина, и мы хорошо над ней поработали. Творилось Бог весть что. Но по существу ничего нового я из них не вытянул для своей статьи. Уснул лишь к утру.

Пара часов сна. Я медленно поднялся с кресла и осмотрелся. Все трое спали на полу, тихо и мирно. В то время как комната выглядела так, словно по ней ураган прошёлся.

Кровати перевёрнуты, тумбы разбиты, вещи разбросаны всюду. Да как такое вообще возможно.

Я умыл лицо, немного посмотрелся в зеркало. Видны синяки, но это не беда. Вечер выдался прекрасным.

Закурив сигарету, я начал громко хлопать.

– Браво! Вы лучшая группа, которую я когда-либо слышал.

– Чего он там пиздит? – вопросительно подал звук барабанщик, медленно поднимаясь с пола.