Шрифт:
Глава 1
«Джо, не пори чушь. Ты вон какой молодой, высокий, сильный. Еще и маг! Пальни в них, не знаю, своим фейерверком. Зачем лишние траты на какие-то безделушки? Все так и будут говорить, что Джо без нательных-то оберегов слабак».
Амулеты! Амулеты, а не безделушки.
Пульсары, а не гребаные фейерверки.
Джо сплюнул в грязь. От воспоминаний о разговоре с господином Дэвисом впору долбануть «фейерверком».
Как проверить окрестности города, так сразу – сходи, Джо, твоя ж работа! А как купить один амулет за казенный счет, так нет – ты же вон какой молодой и высокий. Призраки, как пить дать, только на это и смотрят.
Еще градоначальник называется!
В темноте под ногу попался камень, и Джо с размаху вписался пальцем. Обругав булыжник и пнув его напоследок, чтобы снова скривиться от боли, он похромал по хлюпающей грязи дальше.
Шел бы ты, господин градоначальник, сам на призраков с фейерверками, особенно сейчас, когда кругом разлив и над каждой лужей висит болотный туман.
Джо вконец измотался скакать по окраине и распугивать наплодившихся этой весной тварей. Пока везло: они по глупости улетали от своих мерзких болот к любой воде и потому были слабыми. Их пугал даже обычный огонь, без фейерверков. Но пока все это объяснишь работягам да пока объедешь. Два дня в один конец, потом два дня в другой. И отовсюду шлют за ним.
Овсянка в последний день стала хромать, и на обратном пути Джо шел пешком, чтобы лошадь отдохнула.
А завтра, похоже, вообще без кобылы. Придется все ножками. Далеко не уйдешь, но, может быть, хоть вокруг города удастся с концами развеять этих трижды клятых призраков. Хотя нет, как же их развеять, если у штатного мага нет амулетов для пополнения резерва! Послать бы Дэвиса в за…
Но тогда он не заплатит. Скажет, что пока маг и охранитель южной тьмутаракани Джонатан Борк шляется на дальнем рубеже, бедный город Хос страдает от наплыва болотных тварей. За что ему платить, если работу он не выполняет? Хотя пострадает всего одна дура, гуляющая в поисках суженого за воротами в полночь. Еще и голышом наверняка.
«Джон, отличное место: казенный дом, довольствие, жалованье, и ты будешь как градоначальник – сам себе хозяин и главный человек в округе», – говорили на прошлой службе. Только забыли упомянуть, кто же заведует деньгами и кто платит.
Джон обругал очередной ни в чем не повинный камень, а заодно и лужу у порога своего дома.
– Господин.
«Нет, надо просить перевод, – сказал он себе и себе же поддакнул: – Да, Джо, в другую тьмутаракань!»
На этой мысли у него уже и слов неприличных не осталось, только междометия.
– Простите, господин…
Он посмотрел на скукоженного человека у порога своего дома и едва сдержал очередную «мать-перемать». Опять пришли, чтобы он прогнал какую-нибудь тварь.
В темноте посетитель казался пятном с тонким голоском, но именно из-за этого жалобного голоска стало ясно – будут просить.
– Приходи завтра, – буркнул Джо и прошел мимо, чтобы поставить Овсянку в конюшню.
– Господин, вы Джонатан Борк? Мне очень нужно…
– Всем нужно. Но призраками я займусь завтра, – сказал он, про себя надеясь, что все твари, о которых ему пришли сказать, за ночь уплывут к болотам без его помощи. – Иди домой.
– Господин, вы должны посмотреть бумагу, – уже с ноткой отчаяния сказал тонкий голос.
Джо устало вздохнул, взял потухший фонарь у конюшни и щелчком пальцев поджег в нем фитиль. В конце концов, обычные люди ни при чем. Надо бы остыть, поговорить… Это ж все скунс небритый Дэвис и долгая дорога виноваты, а не этот бедный человек.
В свет фонаря просунулась рука с куском бумаги. Джо повыше поднял светильник, чтобы посмотреть на совершенно ему незнакомую девчушку. Высокая, но худая, какая-то болезненная и в грязном плаще.
– Тебя кто прислал?
– Я сама. Я только сегодня приехала, – ответила та, не опуская огромных глаз. – У меня вот это, для вас.
Она снова сунула сложенную вдвое бумагу с отпечатком будто от подошвы. Джо встряхнул письмо, но сам не сводил глаз с подозрительной девчушки. Только так ничего по-настоящему подозрительного и не обнаружил, потому пришлось заглянуть в бумажку. Нет бы на словах, но как же! Те, кто немного умел писать, норовил черкнуть хоть пару строк.
«Велением Его Величества Эдмунда I, короля Терри, любой ведьме разрешено открыть лавку в городе, где есть штатный маг.
Маг считается гарантом безопасности женщины, открывшей лавку, а также обязан содействовать ее закреплению в городе ради здоровья и блага жителей королевства Терри. За нарушение клятвы маг карается иссушением рук.
Ведьма, капнувшая кровь на сей документ, вправе выбрать мага по своему усмотрению. Ей достаточно дать документ магу в руки и произнести его имя, чтобы то отпечаталось в договоре.
Клятва действует ровно год.
Заверил первый маг Терри, Его Высочество принц Эдвард».
– Джонатан Борк, – произнес голосок, а Джо почувствовал запах дыма и тут же увидел, как на бумаге появляется его имя.
– …! – сказал он и бросил бумажку, хотя, конечно, было поздно. Он-то знал, что колдовство сработало. – Ты что сделала?!
Джо смотрел то на девушку, то на бумажку в грязи и никак не мог поверить, что попался. Не ожидал, потому и взял голыми руками эту пакость.
Поганый день! Как начался, так и закончился. Мало было работы, теперь на хранителе южного захолустья ко всему прочему висит клятва. Видел он как-то такую бумагу на столе градоначальника, но вовремя сжег ее. А теперь сам попался.
– Это не я, – испуганно проговорила девушка. – Это король. В каждом городе есть такие бумаги. В столице их вешали даже на столбы.
– Серьезно? – поразился Джо и невесело засмеялся.
Какой же он дурак. Хватать бумагу от незнакомки голыми руками!
Слышал же о королевском указе. Якобы установлено, что люди меньше болеют, если в их городе живет ведьма. Вот король и издал это непонятно что, обязывающее магов помогать. Мол, королевство слишком часто воевало, чтобы похвастаться и урожаями, и благополучием обычных людей, поэтому поддерживаем ведьм. Не крестьян, нет, – ведьм. Правда, решил это король, а люди исполняли как придется. Те же бумаги-клятвы в городах рвали на клочки от греха подальше. Потому что все знали: добрых ведьм не бывает. Лет пятьдесят назад маги истребляли их как нечисть и, вот, пожалуйста.