Шрифт:
Ведьмина месть
Она ошиблась. Тая поняла это сразу, как только ее старенькая повозка- автодвижитель, доставшаяся по наследству от мамы, приблизилась наконец- то к Лидокурским горам.
Тая была здесь всего несколько месяцев назад, а сколько всего произошло с тех пор и в ее жизни и на планете Дельгика…
Она не учла, что в прошлый раз на новой синей блестящей повозке Алькоса они добрались до Лидокурских гор раза в три быстрее. А сейчас Таин автодвижетель, еле-еле пересекающий незнакомую местность, с трудом за две недели дотащился до их подножия. Но чтобы перелететь на нем через Лидокурские вершины не могло быть и речи.
А ведь тогда Алькос на своей новой повозке легко мог их перемахнуть. И, может быть, все сложилось бы по-другому…
Но случилось непоправимое.
То, что произошло потом, Тая пыталась забыть навсегда. Как и Алькоса, который оказался в итоге предателем и трусом испугавшимся, что она вдруг под влиянием невероятных событий произошедших тогда, стала настоящей колдуньей. Пока доброй…
С благодарностью Тая вспоминала только его мать Елену, которая, не побоявшись закона Дельгики об уничтожении любой колдуньи, если такая вдруг появится, помогала Тае и даже подарила ей напоследок целых девять книг по колдовству и магии. Где она взяла эти давно запрещенные книги, навсегда осталось тайной доброй Елены…
Может она раздобыла их для Таи помня как молодая чародейка, а раньше рекламный агент по продаже двухметровых щупалец андрогор, смогла услышать мысли созданного ведьмой Мардраной странного существа с фиолетовыми глазами, живущего в кроваво-красном диске, который совсем недавно появился в светло-зеленом небе Дельгики, а потом стал стремительно снижаться над планетой, грозя уничтожить все живое…
Неожиданно для себя и для всех близких Тае удалось победить ведьму Мардрану, живущую уже восемьсот лет, в ее жестокой игре, придуманной от скуки в тоскливый непогожий день. В той ужасной игре, по замыслу злой ведьмы фигурками были живые люди, а правила поведения для них она придумала сама.
«…Кто знает», – подумала Тая. В любом случае, она осталась бесконечно благодарна матери Алькоса за эти книги. Ведь рано или поздно встреча с Мардраной, стремящейся отомстить Тае разрушившей все ее планы, должна была состояться. И знания, которые появились у молодой чародейки благодаря этим старинным трактатам, она больше не нашла бы нигде и никогда…
Из старой цепи Лидокурских гор, разделяющих планету Дельгику почти пополам, совсем недавно были вырваны огромные куски. Эти обломки за какие-то полчаса раздробились на мелкие камушки, вовлеченные в воздушную мясорубку. Ее центром, по замыслу злой ведьмы Мардраны, стала тогда Тая. В воздушном смерче, закружившемся вокруг нее, должны были погибнуть сотни людей в своих автодвижителях. Они вращались в бушующем урагане вместе с обрывками газет, мусором и обломанными ветками. Казалось, ничто уже не может спасти пассажиров повозок-автодвижителей, втянутых в эту все более сужающуюся воздушную воронку.
Но Алькос, Аль… Он направил свою повозку прямо к Тае и сумел, справившись с ураганным ветром, поднять ее с земли и спрятать в своем новом синем блестящем автодвижителе.
«Так, опять Аль… – подумала Тая. – Я же решила, что больше никогда не буду о нем думать».
***
– Он не любит меня! Не любит! Он опять уехал! – по красивому капризному личику покатились первые слезы, предвестники больших потоков, уже собравшихся в узковатых и раскосых зеленых глазах.
– Мэри, ты ведешь себя, как ребенок, – прозвучал рассудительный и негромкий голос. – Ты же знаешь, Ольвига позвал король. У них важные государственные дела.
– Не верю! Ничему не верю! – Мэри уже перешла на истерический визг. —Он завел себе какую-то девку и изменяет мне!
– Перестань, – противно слушать, – ответила все тем же негромким, но властным голосом явно привыкшим повелевать, высокая статная женщина с золотистой диадемой на пышной прическе из волос такого же цвета. И молча отвернула свое немолодое с признаками былой красоты лицо от орущей Мэри.
«Девку нашел, – сама-то ты кто», – подумала она, удобнее усаживаясь в кресле у высокого окна замка.
Со времени гибели княжны Кшиси, которая тоже стала частью злобной и жестокой игры Мардраны, на золотистом Веркумере, где время бежит совсем по-другому, прошло два года. Тогда бедняжку княжну обвинили в колдовстве и в том, что из-за нее бушевала страшная чума.
Все произошло в обычный зимний день, когда толпы зачумленных больных повинуясь колдовству Мардраны, пришли на княжеский двор и неотступно как зомби стали повсюду следовать за Кшисей.
Спасаясь от этой страшной толпы и от несправедливых обвинений в колдовстве, юная княжна увела чумных на Лесное озерце и там от отчаяния бросилась в воду и утонула.
Потом, когда злые чары растаяли и ее невиновность стала очевидна, многие каялись и просили прощения у золотых Веркумерских богов. А юный князь Ольвиг, брат княжны, даже какое-то время горевал по сестре и повелел поставить ей большой красивый памятник возле того самого Лесного озерца.
Чтобы поддержать племянника, к нему в замок приехала младшая сестра его покойного отца, тетя Рогнеда. Ехала погостить, но вышло, что так и осталась здесь жить. В замке нужна была хозяйская женская рука.
А потом появилась Мэри. Ольвиг влюбился в дочь своего лесничего. О свадьбе не могло быть и речи. Слишком к разным сословиям они принадлежали. Но отец Мэри и так считал за честь, что его дочь приглянулась молодому князю. Впрочем, со временем Ольвиг к ней охладел. Но Мэри по-прежнему жила в замке и надеялась, что любовь князя еще вспыхнет с новой силой.
В общем, жизнь наладилась, и никто больше не вспоминал ту страшную и долгую чумную зиму.
А зря. Ведьма Мардрана готовилась взять реванш и на Дельгике и на Веркумере…
***
Решение пришло само собой. Если ее повозка не может преодолеть Лидокурские горы, значит надо оставить ее где-нибудь здесь в кустах до лучших времен и двигаться дальше пешком. Тая с тоской посмотрела вверх. Первая удобная для привала небольшая полянка – выступ на ближайшей горе была примерно на высоте шести метров. Интересно, как быстро она сумеет туда добраться, если взять с собой только самое необходимое и, конечно, книги.
Вздохнув, Тая решительно вышла из повозки…
Прежде чем увидеть она почувствовала их приближение.