Ведьмоспас
Шрифт:
– Здравствуйте, – сказала Наташа, – не подскажете, автобус до города отсюда ходит?
Старушка отвлеклась от созерцания куста и повернулась к девушке.
– Сегодня больше не будет. Последний полчаса ушел. Теперь только до трассы пять верст топать. Или попросить, может, подвезет кто. Хоть вон у ентих, – старушка махнула рукой вдоль по боковой улице.
Наташа повернула голову. В пятидесяти метрах колдовал под капотом черного джипа плотный низенький мужичок с бритой головой. Его машина – явно дорогая и очень мощная – выглядела почему-то как консервная банка, по которой долго и скрупулезно били молотком.
Подойдя ближе, девушка обнаружила, что уши хозяина джипа густо поросли мягкой черной шерстью.
– Не повезу, – мрачно ответил автовладелец на Наташину просьбу. – Машина не на ходу. Только из угона вернул.
– А еще у кого-нибудь машины есть?
– Бухают все, – бритоголовый сплюнул, и снова нырнул под капот, давая понять, что разговор окончен.
Наташа пожала плечами и, щурясь на солнце, огляделась. Старушка ушла. На улице кроме мохноухого автолюбителя и стайки воробьев не было никого. Девушка снова повернулась к владельцу джипа.
– Простите, а до трассы в какую сторону?
Не вылезая из-под капота, мохноухий махнул куда-то вбок гаечным ключом.
– Большое спа…
Наташа не успела договорить. Из-за соседнего дома выскочили Олло и Геремор. Поднимая тучи пыли, они бросились к девушке со всей скоростью, на которую только способны двуногие существа. И сразу же высоко в небе появился темный силуэт, странно похожий на карету, запряженную восьмеркой лошадей. Правда, лошади были мелковаты, и вместо ржания сверху доносилось возмущенное хрюканье.
– Беги! – что было сил заорал Олло. – Беги, Наташа!
Да что же это такое?! Какого черта они летают в хрюкающих каретах, от которых негде спрятаться?!
Выход был только один. Девушка бросилась к джипу. Хозяин, вылезши из-под капота, стоял с разинутым ртом и таращился на приближающихся эльфов как альпинист на лавину.
– Опять вы! Что вам от меня надо?!
– Хочешь жить – лезь в машину, – скомандовал Геремор, для убедительности вжикнув мечом в ножнах.
Мохноухий захлопнул капот и покорно поплелся к водительской дверце.
– Только с машиной проблемы. Мотор барахлит.
Вместо ответа Геремор снова показал меч.
Хлопнули дверцы, джип рванул с места и помчался по деревне, взметая тучи пыли и разгоняя кур.
Заззу пустил демонов в бешеный галоп. Ветер бил в лицо, рвал одежду. Люба, сидящая рядом на козлах, вцепилась в плечо Заззу, отчего старик принялся мурлыкать под нос что-то фривольное.
Судя по карте, которую Люба велела прибить к козлам, чтобы ветром не унесло, они должны были догнать беглецов буквально через несколько минут.
Промелькнул очередной островок леса, и показалась деревня.
– Вон они! – крикнул Чертопрыщенко, высунувшись из окошка и тыча пальцем куда-то вниз. – Вон, в машине!
Заззу присмотрелся.
По деревенской улице, пыля как самый настоящий смерч, мчался черный автомобильчик, сверху похожий на резвого жука. Ежесекундно рискуя перевернуться, автомобильчик несся к шоссе, ведшему к трассе.
– Стреляйте! – завопил Виктор Антоныч.
– Люба, жги! – подхватили голоса из недр кареты.
Заяц, увязавшийся со всеми, отстучал залихватскую барабанную дробь.
Люба откинула крышку Боекомплекта. Бешеный ветер подхватил волшебную мелодию, оставив от нее лишь жалкие клочки.
– Прицелься! – прокричал Заззу.
– Что? – Люба не расслышала.
– Прицелься как следует!
– Что? Не слышу! Не отвлекай!
Девушка махнула рукой. Одним движением она начертала руну, и ветер подхватил слетевшие с ее губ слова заклинания:
– Ириззинн праа аннероо го иззз!
«Не то заклинание!» – хотел было крикнуть Заззу, но не успел. Из Боекомплекта ударила алая волна. Старик охнул и потерял сознание.
Люба чудом успела подхватить поводья. Карету мотнуло, демоны возмущенно захрюкали. Заззу, пораженный пятой «Неделькой», чуть не полетел вниз.
– Любочка, вам помочь? – донесся из кареты голос Чертопрыщенко. Люба не ответила. Она едва держалась, а беснующийся ветер бил в лицо, норовя сбросить вниз.
Но как бы то ни было, карета летела вперед. Внизу черный джип, раскачиваясь на ухабах, приближался к околице.
Намотав вожжи на руку, Люба начертила новую руну, на этот раз – правильную.
Алый луч вырвался из Боекомплекта и устремился к земле.
Девушка с размаху ударила кулачком по сиденью.
– Мимо!
– «Неделька»! Она опять палит «Неделькой»! – Геремор кивнул в сторону избы, в которую угодил луч. Еще одно заклинанье ударило в дорогу прямо перед капотом джипа. Взвизгнули тормоза. Машина стала.
– Не останавливайся! – взвыл Олло.
– Чччто? Что это? – стуча зубами пролепетал мохноухий.
– Вот что! – показал Геремор. Из слухового окна на крышу избушки вылезла дородная матрона. Ломая шифер, она принялась плясать «Барыню» и горланить гнусавым голосом что-то отдаленно напоминающее «Миллион алых роз».
– Эк проняло, – крякнул Геремор. – Видел что творится? Ходу! Эй, ты куда?!
Хлопнула дверца. Мохноухий, сверкая подошвами шлепанцев, бросился прочь от своей собственности.
– Стой, дурак! – крикнул Геремор, но было поздно. Сверху послышался раздраженный визг демонов, вспыхнул луч и вот уж мохноухий, преданно глядя на мечущуюся по небу карету, взахлеб декламирует «Я вам пишу…» – единственные поэтические строки, засевшие в недрах бритого черепа.
Снова хлопнула дверца. Наташа юркнула на водительское место и включила мотор.