Чтение онлайн

– Теперь точно в психушку, – угрюмо сказал Миша, садясь а руль. – В полном составе.

Олло, Геремор и Гиллигилл молча втиснулись на заднее сиденье джипа. Собакоголовая незнакомка расположилась впереди. Она села в машину сама, без всякого принуждения, и даже с некоторой толикой достоинства, как будто давая понять, что собака с человеческим телом (или человек с собачьей головой) – такой же равноправный член общества, как короли, кинозвезды и налоговые инспекторы.

Машина тронулась. Велосипед закинула ногу на ногу, и, вывалив язык, наслаждалась проплывающими за окном пейзажами. Время от времени она далеко высовывалась из окна и лаяла на вспугнутых автомобилем птиц. Миша втаскивал ее обратно, не обращая внимания на Геремора, который всякий раз советовал тянуть не за жакет, а за юбку.

– Вздорная баба, – проворчал орк после очередной выходки Велосипеда. Гиллигилл проникся жгучей ненавистью к недавнему хвостатому приятелю. – Скворцов облаяла. Птицы-то тебе чем не угодили?

Вместо ответа Велосипед обернулась и смачно лизнула его широким розовым языком.

– Это любовь, – сказал Геремор.

– Чтоб тя тухлая кикимора так полюбила, – буркнул Гиллигилл.

Местоуказательное заклинание Олло сбывалось самым поразительным образом. Джип двигался по узкой лесной дороге, а впереди возвышался холм и уже виднелся глухой забор, отороченный сверху смертельной бахромой колючей проволоки.

У подножья холма Миша свернул в густой подлесок и остановил машину лишь убедившись, что она не видна с дороги.

– Прибыли. Что делать будем?

– Надо бы на разведку сходить, – неуверенно проговорил Олло.

– Да, с бухты-барахты лезть не стоит, – кивнул Геремор. Серебряные ленточки согласно звякнули.

– Тогда пойдем, – с готовностью воскликнул Гиллигилл, вытаскивая из-за пояса тесак. – Чего сидеть-то.

Но Миша жестом остановил орка.

– Ты останься. Собачку постереги. Или кто она… оно…

– А чего я?! – озлился орк. – Вон, Олло пусть стережет.

– Твоя псина, ты и стереги, – сказал рыжий эльф жестко. – Сперва завел, а теперь в кусты?

– А вдруг это оборотень? – не унимался Гиллигилл. – Еще покусает, и буду потом ночами на луну выть.

– Не дрейфь, Гиллигилл, – ободрил Геремор. – Увидев твою рожу, ни один оборотень кусаться не посмеет.

После долгих уговоров и увещеваний Гиллигилл сдался. Миша, Олло и Геремор отправились на разведку.

– Странно, – проговорил Миша, разглядывая поросшее травой асфальтовое полотно дороги. – Похоже, здесь почти никогда не ездят.

– Ну и что? – удивился Олло. – Такая глушь. Кому тут ездить.

– Но ведь это больница. Здесь должны день и ночь шастать машины. С продовольствием, с медикаментами. Родственники должны навещать больных. В конце концов, и новые пациенты ведь не пешком сюда приходят!

– Да брось, – сказал Геремор. – Никому эта богадельня не нужна. Видал я одну больницу в Туддигарре. Обморочный Приют называлась. Глушь такая, что даже кавланы побаивались туда забредать. Так там не понять было: кто врач, кто больной. Доходило до того, что лекари отправляли самых бесноватых пациентов на охоту. И ничего, те всегда с добычей возвращались. То медведя завалят, то дюжину зайцев, то дракона приволокут, конечно, если удастся его за хвост из пещеры вытянуть. А как тамошняя повариха готовит маринованные крылышки гарпий! – эльф мечтательно закатил глаза.

– Что, и такое едят? – Миша бросил на Геремора недоверчивый взгляд.

– Здесь главное слово – «повариха», – пояснил Олло. – Геремор сожрет желчный пузырь василиска, лишь бы его подала смазливая девица.

– Зануда! – фыркнул Геремор.

Миновали глубокую зловонную яму, заполненную отбросами. Подобрались к забору.

– Колючка в три ряда. Камер слежения не видно, – приговаривал Миша, осматривая вражеские укрепления. – А ворота-то! Метра три высотой. Жуть!

– Да, ворота знатные, – согласился Олло. – А что такое камеры слежения?

– Штуковина, которая позволяет видеть, что творится там, где тебя нет, – попытался объяснить милиционер. – Что-то вроде искусственного глаза.

– Странно, – пробормотал Олло, – но мне все время кажется, что на нас кто-то таращится, причем сразу со всех сторон. Тут точно нет этих твоих камер?

– Точно нет. Кстати, я тоже себя как-то неуютно чувствую. Будто кто-то все время торчит за спиной. Хотя, с чего бы? Голый холм, спрятаться негде. Может, в лесу кто притаился? Геремор, ты…

– Шшш! – оборвал его Геремор. – Тише! Там кто-то есть.

– Где? – шепотом спросил Миша.

– Там, в кустах. Крадется за нами уже минуту. Я сначала думал заяц…

– Вот балбес! – рассердился Олло. – Так может это заяц и есть.

– И много ты видел зайцев, которые бы крались за тобой, а не убегали прочь?

– Тогда кто это? – по его рыжим косичкам Олло пробежала легкая рябь.

– Щас узнаем… – Миша осторожно двинулся вниз по склону, к шевелящемуся кусту. Эльфы натянули луки и замерли на месте, готовые в любой миг спустить тетиву.

– Обана! – выдохнул молодой человек, склонившись над загадочным преследователем. – Никогда такого не видел. Бедняга, как же тебя угораздило сюда залезть?

Миша протянул руки и поднял с земли человеческий череп, из которого торчали кошачьи лапы.

– Мужики, тут котяра в черепе застрял… Мужики, вы чего? Эй, они же выстрелить могут!

Прямо на Мишу, дрожа от напряжения, смотрели наконечники длинных эльфийских стрел.

– Бросай его на счет «три», – прохрипел Геремор.

– Зачем?

– Мы выстрелим. Раз…

– И как это поможет вытащить кота? – спросил Миша. – Не, его надо как-то поддеть…

– Это не кот, – выдавил Олло.

– Что?

– Это. Не кот, – повторил эльф.

– А кто же? Собака что ли? Глаза разуйте. – Миша сделал шаг по направлению к эльфам. Олло и Геремор отскочили как ошпаренные.

Милиционер вытаращил глаза.

– Вы чего? Котишки испугались? Да кот это, кот.

В подтверждение его слов череп вдруг обвил лапками руку милиционера и громко замурлыкал.

– Никакой не кот, – Геремор ткнул в чудище обличающим перстом. – Это твое безумие. Редкая сволочь, между прочим. И сюда ведь успело добраться!