Чтение онлайн

– Хорошая мысль. У вас есть что-то впечатляющее?

– Rolls-Royce Ghost вас устроит? Более статусной и пафосной тачки в Гуляй поле нет.

– Вполне, подгоните его к отелю Хоря к восьми. Мне нужного говорить, что вас не ждет ничего хорошего в случае, если вечер будет загублен по вашей вине?

Мужик покачал головой.

– Пугать нас бесполезно. Мы держим марку, здесь нет простого люда, здесь только высший свет Гуляй поля. Сам Махно у нас любит обедать. Забыл спросить, на кого оформить заказ?

– Значит, мы отлично понимаем друг друга. Меня зовут Ампер, до вечера. – И, развернувшись, Погорелов покинул ресторан.

Да, цены местные кусаются, и ведь Рыжий говорил, что по сравнению с Перекрестком Гуляй поле гораздо дешевле. Хотя, скорее всего, это касается пафосного «Арбата». Правда на стволы и патроны цены тоже кусались.

На торговой улице было множество магазинчиков. Еще несколько оружейных, электроники, сотовых телефонов, поскольку в пределах стаба работала связь, рации, одежда, конторы по найму рейдеров, юридические услуги. Всего понемногу. В Стикс проваливались не только бродяги-рейдеры, но и люди с хваткой, которые могли заставить работать на себя самых крутых парней Улья.

– А вот и то, что нужно, – обрадовался Ампер и распахнул дверь парикмахерской.

Через тридцать минут он вышел наружу выбритый до брутальной синевы, с коротким ежиком волос. Он провел ладонью по короткому ершику, почувствовал сопротивление, и чуткие уши уловили даже едва заметный треск. На этом дела пока что были закончены.

Вообще, Ампер уже забыл, когда так спокойно бродил по мирному городу. С того момента, как началась война, он отдыхал пару раз. Да и разве отдых: нажраться в палатке водки с теми, кто уцелел? Нет, это не отдых – терапия. Потом он попал в Улей, и вот уже два месяца варится в адском котле. И дня не прошло, чтобы его не пытался кто-то убить, и ему не нужно было бежать. Сейчас же, идя по чистой заасфальтированной улице, помахивая пакетами с гражданскими шмотками, которые он, скорее всего, больше никогда не наденет, он чувствовал, как разжимаются стальные тиски бесконечного напряжения. Даже в бункере стронгов он был постоянно начеку, но сейчас, сейчас ему хорошо.

Хорь торчал за конторкой в холле и, увидев Ампера с пакетами, почти застонал:

– Баню не сдам. Сегодня точно нет, пусть хоть день целой побудет. От вас одни убытки.

– И не надо, сегодня мы будем развлекаться в городе, снял столик в «Арбате».

– Желаю удачи данному достойному заведению, – едва слышно пробормотал плюгавый, затем уже громче спросил, – чем могу помочь?

– Нужна гладильная доска и утюг.

– Нет проблем, споран, а еще за пару вместе с ней пришлю Люду, она все погладит.

– А вот этого не надо, – покачал головой Погорелов, – барышня пребывает в прострации, задумается и сожжет что-нибудь. Я сам себе брюки погладить смогу.

– Когда нужна доска и утюг?

– К половине седьмого.

– Будет, – заверил Хорь.

До прихода Рины, которая появилась только к пяти, Ампер валялся на кровати, предаваясь праздности с каким-то не слишком качественным детективом, обнаруженным в тумбочке. Так себе чтиво, но время убить помогло, поскольку смотреть очередной бокс по ящику не хотелось совсем.

– Ну что, милый, мы идем? – спросила блондинка, переступив порог, она повесила в шкаф чехол с платьем.

– Конечно идем, машина будет подана без пятнадцати восемь, а на восемь у нас заказан столик в очень пафосном местном заведении под названием «Арбат».

– Молодец. Надеюсь, ты и одежду выбрал правильную, а то знаю я тебя, для тебя верх модельерного искусства – новенький, с иголочки, всепогодный камуфляж.

– Милая, не делай из меня солдафона. Кстати, покажись, дай оценить труды косметологов.

Девушка улыбнулась и закружилась. Результат был впечатляющим. Рина как-то осветлила кожу, сведя присущий всем жителям Стикса вечный загар. Маникюр тоже был великолепен: каждый ноготь – отдельный язык пламени. Очень приятный яркий мейкап, но не раздражающий. Ну и вершиной – крупные локоны, в которые были завиты ее золотые волосы. Сейчас она немного походила на какую-то известную западную актрису, вроде Николь как-то там. В его мире она, наверное, сгорела вместе с фабрикой звезд и остальным Лос-Анджелесом. Удар возмездия за Петербург.

– А еще я прикупила очень милое маленькое платье, туфельки на высокой шпильке и чулочки.

– Ну что ж, давай эпатируем местную публику. Хорь обещал гладильную доску и утюг, думаю, получаса мне хватит привести себя в порядок.

– Не беспокойся, – плюхнувшись на кровать рядом с Ампером, прошептала она ему на ухо, – я сама займусь твоей одеждой. То, что я умею резать глотки, кстати, не хуже тебя, не означает, что я не смогу погладить тебе брюки и сорочку.

В холл они спустились ровно без пятнадцати восемь. Хорь, оформлявший пару новых постояльцев, трех рейдеров, которые явно только из-за периметра, замер с приоткрытым ртом. Ампер подмигнул ему и повел Рину к выходу, держа очаровательную блондинку под руку. Трое Рейдеров уставились им вслед и, если бы взгляды могли убивать, то Погорелов умирал бы каждые две десятых секунды.

Шофер в строгом черном костюме распахнул перед ними дверь Роллс-ройса. Ехать пришлось недалеко, чуть меньше двух километров, но Ампер с Риной получили за эти пять минут истинное удовольствие от поездки. Когда лимузин остановился у входа в ресторан, Праздничная была уже полна народу, и такая нетипичная машина притягивала к себе взгляды горожан. Но машина интересовала их гораздо меньше, чем пассажиры – высокий мужчина с коротким ершиком волос, мужественным лицом, и очаровательная блондинка в обтягивающем платье с вырезом на спине и довольно откровенным декольте. Рина была очень красива и умела подать себя так, чтобы женщины вокруг завидовали, а мужчины сгорали от желания поменяться местами с Погореловым.

Ресторан оказался реально пафосным. На входе, помимо накаченного мальчика с пистолетом подмышкой, имелся швейцар в красной ливрее, который распахнул огромную стеклянную дверь. «Арбат» видел много всего, его ничем не удивить, но, похоже, Амперу с Риной это удалось. Гул, царящий в зале, медленно стихал, головы ужинающих посетителей поворачивались к входу. Народу было прилично – в зале около двадцати столиков и три четверти уже заняты. Ампер без труда читал эти взгляды: зависть, похоть, вожделение. Причем не все они были обращены к блондинке, некоторые дамы смотрели на него с желанием заполучить такого мужчину.