Чтение онлайн

— Мертвый?, — предположил Филипп, — хотя, врядли он бы вот так подставился под огонь. Что-то здесь не так.

— Ой, — вдруг произнес Рома, вздрогнув всем телом, — смотрите!

По телу колдуна пробежали струйки энергии. Медленно вспыхнули синие крошечные огоньки, стайкой проносясь по коже и заставляя тлеть обугленную оболочку. Через мгновение Гавриил пылал, как факел, издавая треск и шипение.

— Так умирают колдуны?, — прошептал Филипп, подаваясь вперед.

— Так колдуны обретают новую жизнь, — пылающее тело Гавриила внезапно вознеслось над полом, раскинув руки и осыпая покрытую паутиной твердь шипящими брызгами пламени. Постепенно из синих огоньков явилось лицо колдуна, абсолютно лишенное кожи и волос. Руки Гавриила сжались, рождая из тьмы длинную черную плеть, покрытую шипами. Постепенно огни угасли, оставив несколько языков на черепе Гавриила. Увенчанный синей пылающей паутиной, чернокнижник теперь вовсе не напоминал человека, обратившись чем-то инфернальным и ужасающим.

— Глупцы, — голос хлестнул ребят, словно кнут, — меня нельзя победить огнем. Теперь я переродился… но старое тело уничтожено — и я с превеликим удовольствием одолжу новое у одного из вас.

— Рисуем круг, — коротко скомандовал Рома, первым начиная чертить на полу рисунок. Ребята последовали его примеру — через мгновение хранителей окружило три мерцающих защитных кольца. Действия ребят не впечатлили Гавриила, колдун дико захохотал, поднимаясь еще выше над полом и замахиваясь своей плетью:

— Так трогательно, — колдун смахнул с лица воображаемую слезу, — я с удовольствием поигрался бы тут вместе с вами, но время не ждет. Я выбираю тебя!, — Гавриил ткнул обугленным пальцем в Сашу. Парень пошатнулся, чувствуя, как невероятной силы гипноз окутывает его тело. Филипп схватил Сашу за плечо, прокричав:

— И не мечтай, чудовище, — Гавриил сверкнул на парня глазами, — никакого тела больше не будет. Хватит, ты уже нажился.

— Как опрометчиво, — колдун медленно приблизился к защитной стене и положил на нее ладони, — сейчас я сломаю эту хрупкую преграду, а тогда вас ждет невыносимое мучение… вечные муки и страх, это ведь так весело, не так ли?

— Попробуй, — Саша, оправившись от неудачной попытки колдуна заполучить власть над его разумом, направил свой меч на Гавриила, — свет исцеления, пронзи его насквозь!

Серебряный клинок полыхнул пронзительным сиянием, окутывая колдуна сверкающим коконом. Послышался звон, от сферы исцеления во все стороны посыпались искрящиеся белоснежные перышки. Медленно, словно бабочка из куколки, из сияния появился Гавриил. Сверкающие перья осели на пол, растворившись в клубах паутины. Шагнув вперед, колдун презрительно смахнул с плеча белоснежное перо и прошипел:

— От чего ты собирался меня исцелить, дружок? Тьма — мое второе я, — вокруг Гавриила кольцом закружились синие огоньки, — а вот вашу сущность я с удовольствием разгляжу через мгновение…

— Сотвори зеркало, — шепнул Филипп, дернув Рому за рукав. Мгновенно осознав, что задумал его друг, парень начертил в воздухе круг, шепча слова заклинания.

— Не стоит пытаться вновь, — Гавриил размахнулся, заставляя огненные снаряды выстроиться в ряд, — мне надоело бестолково тратить время!

— Зеркало, — в последнюю секунду крикнул Рома, сжимая меч в руках. Серебро засверкало, из воздуха соткалось округлое зеркальное полотно, впитавшее в себя все синие огни — и, через мгновение, исторгнувшее их назад, прямо в тело своего создателя. Гавриил дико взвизгнул, но увернуться не сумел. Синее пламя разорвало обгоревшее тело колдуна в клочья, разбросав ошметки мяса и костей по полу. Сверкнув, в воздухе некоторое время висел полупрозрачный силуэт белокурого чернокнижника. Распахнув рот, тень издала истошный вопль, рассыпаясь прахом. Черный пепел крупными хлопьями посыпался на пол.

— Ого, — Саша сглотнул, — вот теперь точно все.

— Нам повезло, очень сильно повезло, — пробормотал Филипп, неотрывно глядя на останки того, что недавно было Гавриилом, — или, может быть, он сейчас вновь восстанет.

— Не восстанет, — Рома покачал головой, — уверен, что застрахован он был от чего угодно, кроме своей же собственной магии. Так что с колдуном покончено.

— Остался Иллюзион, — Саша задумчиво поглядел на стены зала, — и он явно где-то здесь…

Некоторое время ребята стояли в центре защитных кругов, не решаясь переступить границы магического заслона. Но так как ни Иллюзион, ни дважды покойный Гавриил не показывались наружу, Рома и Саша осмелели и перешагнули через рисунок, осматривая зал. Филипп некоторое время постоял на месте, глядя на потолок, а потом осторожно поднял меч вверх и начал произносить фразу, призывающую огненного дракона.

— Что ты делаешь?, — удивился Саша. Филипп нахмурился, договорил слова заклинания, направил поток пламени вверх и замер на месте. В полной тишине огненный дракон прочертил полосу под потолком, опалив длинные занавеси паутины. Все трое парней задрали головы вверх, наблюдая за полетом. Яркий свет выхватил из тьмы огромное тело, покрытое мелким ворсом, множество суставчатых лап и уродливую голову, украшенную восемью черными глазами и тяжелыми челюстями.

— Мама, — пискнул Филипп, дрожа, как осиновый лист, — это же паук!

Как только дракон растворился в воздухе, стены зала задрожали. На пол посыпались обрывки паучьих сетей и коконы, вперемешку с обломками штукатурки и лепки. Чудовище, таившееся во тьме, изрыгнуло из своего чрева короткий визгливый вой, продолжая шумно перемещаться по своей паутине. Со шлепками на пол повалились десятки трупов, запутанных в паутине, все растерзанные и изувеченные, с навсегда запечатанными в глазах печатями первобытного страха.

— Что это?, — прошептал Рома, быстрым шагом возвращаясь в круг, — это Иллюзион?

— Я не знаю, — бессильным голосом протянул Филипп, — но если оно спуститься на пол, я потеряю сознание.

В эту самую секунду свет начал гаснуть. Потоки мрака водопадом обрушились на пол зала, укутывая все во тьму. Откуда-то полилась заунывная музыка, словно заработал старый патефон, запущенный чьей-то уверенной рукой. Вместе с музыкой по залу закружились белесые тени, в такт переступавшие по паутинному ковру. Вальсирующие силуэты заполнили весь зал, постепенно растворяясь в дрожащем воздухе. Звуки музыки грянули с новой силой, призрачный оркестр играл венский вальс, играл виртуозно и невероятно мелодично… вот только от каждой новой ноты тьма в зале становилась еще плотнее, словно невидимый художник все контрастнее и контрастнее заливал свое творение чернилами. В безумном танце прошло несколько минут, после чего музыка постепенно затихла, оборвавшись посреди аккорда. На замену ей пришел свист и вой ветра, дувшего изо всех щелей и дыр, из-под каждой половицы, от стен и потолка. Подняв тучи пыли, кружа в воздухе клочья паутины, ветер разбушевался, образовав в зале длинный столб смерча. Даже в кромешной тьме были видны кольца ветра, столбом протянувшиеся от пола к потолку и постепенно в клочья разрывающие кафель и черепицу.

— Вальс Теней…, — прошептал Филипп, пытаясь отыскать в темноте наощупь кого-то из друзей. Его ладонь коснулась чего-то холодного и влажного, от чего парень вскрикнул и, опомнившись, приказал мечу осветить помещение. Сияние, вырвавшееся из серебра, открыло взору Филиппа сутулую женскую фигуру, одетую в порванное серое платье. Голову незнакомки венчала копна длинных спутанных черных волос, скрывавших лицо. Кожа пришелицы была бледной, ногти иссиня-черными, все тело покрывали ужасные пятна и струпья. Под ногами странного создания растекалась лужа воды, словно рождающаяся из половиц.