Чтение онлайн

— По проспекту вверх до Декабристов, а там налево, — машинально ответила Кристина, — и чтобы они делали, если бы не было нас?

— Погибли, — коротко ответила Глэдис, — не стоит думать о том, чего заведомо не случится.

Вся остальная дорога прошла в полной тишине. Девушки несколько раз проехали взад-вперед по кварталам, так и не отыскав Мефитис. Наконец, в очередной раз пересекая Советскую, Глори указала в окно и крикнула:

— Вон там!

Богиня стояла возле здания Загса, разглядывая стены здания. Притормозив неподалеку от цветочного рынка, девушки выбрались на улицу и направились ко Дворцу Бракосочетания.

— Где ее демоны?, — шепнула Кристина.

— А черт их знает, — тихо ответила Дэнс, — будем решать проблемы по мере их поступления.

— Вы снова здесь, — продекламировала Мефитис, не оборачиваясь, — вы пришли взглянуть на мой триумф?

— Кончаем ее, — Глэдис сделала несколько пассов руками, вызывая целый ворох полупрозрачных кружев подняться в воздух, — не шевелись!

Мефитис взревела, мгновенно опутанная розовыми лентами. Не давая богине опомниться, Дэнс начала истошно бить в бубен, обрушивая новые и новые удары оглушительного шума на голову древнеримской повелительнице подземных испарений. Пока двое демониц отвлекали и обезвреживали богиню, Глори схватила Кристину за руку, увлекая ее за собой.

— Хватай ее за руки и держи, — приказала Глори, — только не отпускай, чтобы не случилось!

Кристина кивнула и вцепилась в Мефитис. Богиня издала вопль, вырываясь и выкрикивая проклятия. Кристина закричала с ней в унисон, чувствуя, как кожа под ее руками меняет очертания. Задрожала земля, выпуская наружу дымные отвратно пахнущие столбы пара. Чувствуя, что вот-вот ослабит хватку, Кристина зажмурилась, всхлипнула и разжала пальцы. Раздался гром, на мгновение все вокруг заволокло дымом, земля затряслась, раскаляясь, как во время извержения. Кристина упала на пол, сжимаясь в комочек и стараясь казаться маленькой и незаметной. Так прошло несколько секунд, а когда девушка открыла глаза, то Мефитис под зданием уже не было.

Вместо древнеримской богини под окнами здания высилось мраморное изваяние девушки, навеки замершей в беге, с распущенными волосами и венком, надетым на голову. Лицо статуи искажала гримаса боли и удивления, руки застыли в воздухе, словно пытаясь схватить кого-то, платье застыло складками, скрывая стройные ноги. Прекрасная и жуткая в одно время, Мефитис обратилась статуей из металла, постаментом подпиравшей здание Загса.

— Ой, — пробормотала Кристина, отряхивая брюки, — как это я ее так…?

— Что же ты все падаешь, — пробормотала Глори, подавая девушке руку, — будь поосторожнее, ладно?

— Интересное явление, — пробормотала Дэнс, — в отличие от демонов она не растворилась и не высохла, а превратилась в статую.

Девушки провели под Дворцом еще несколько минут, разглядывая новоиспеченную городскую достопримечательность. После этого Глори легонько коснулась спины статуи посохом, поставив на ней печать.

— Странно это все, — протянула Глэдис, когда все четверо возвращались домой, — каким образом она пробила стены Космического яйца?

— Какого яйца?, — Кристина округлила глаза.

— Много еще предстоит рассказать, — Дэнс усмехнулась, — вот сейчас сядем ужинать, поговорим.

— А как же демоны?

— Они пропали в момент смерти их госпожи, — Глори пожала плечами, — у них была связь, и когда нити оборвались, богиня стала статуей, а Пей отправились обратно в темницу.

— У нас будет много времени, чтобы все обсудить, — Глэдис поглядела на небо, — хранители вот-вот столкнуться с Иллюзионом. Очень скоро мы узнаем итоги первого этапа Вселенской Войны.

— А что будет, если они проиграют?, — спросила Кристина. В ответ ей трое вольных демонов промолчали, заметно помрачнев. Затем Глори произнесла:

— Если они погибнут… для нас наступят сложные времена, вот что.

С того самого момента, как Лера покинула Владу и Таню, прошло несколько часов. Девушка отлично понимала, на сколько сильно станут тревожиться подруги. Знала, что, возможно, они отправятся вслед ей в кинотеатр — но здание не впустит их, тридцать первое октября прочно заблокировало входы и выходы темных сил.

Лера находилась в парке, неподалеку от старого завода имени шестидесяти одного коммунара. Здесь, в тишине и покое, девушка созерцала пустоту улиц, упиваясь яркими красками опавшей листвы. Сердце молчало — впервые за несколько дней голос Пифии умолк, дав девушке передохнуть и собраться с силами.

Лера ушла, потому что знала исход — сердце носителя должно быть вырвано, иначе, через некоторое время, плоть обратиться кристаллом. Девушке было доподлинно известно, сколько времени ей отведено, какие муки ожидают ее в момент перерождения сердца, сколь томительно будет существование в ожидании смерти. Именно за этим она ушла, оставив Владу и Таню — Лере больше всего на свете не хотелось приносить еще кому-то мучения и терзания. Время пришло просто уйти, раствориться в воздухе, исчезнуть.

В одной из книг, принадлежавших Владе, Лера нашла заклятие, позволяющее отделить сердце от тела. Просто и безболезненно, невидимые хирурги изымали орган и навсегда усыпляли того, в чьей груди он доселе бился. Кто и для чего этот обряд составил — было неведомо, какие-то смутные чувства подсказывали Лере, что заклятие создано специально для нее. И теперь пришло время им воспользоваться. Более того, магическое действие позволяло еще раз помочь и поддержать в бою друзей. Лера твердо решила хоть разок оказать содействие хранителям, зная, что ни Влада, ни Таня вмешиваться не станет.

— Осталось найти кого-то, кто передаст кристалл девочкам, — задумчиво произнесла Лера, глядя на серое клубящееся небо, — вот только кого об этом просить, не знаю.

— Прошу прощения, — послышался чей-то робкий голос, — вы позволите мне присесть?

Незамеченная Лерой к скамейке подошла женщина лет тридцати, стройная и изящная, одетая в скромное серое платье с оборочками. Волосы незнакомка спрятала под шляпку, но, так как несколько локонов выбилось наружу, было видно, что женщина абсолютно седая. Прекрасное лицо, белое, словно мраморное, с тонким носом и аккуратными губами венчали два огромных, абсолютно бездонных голубых глаза, обрамленные веерами ресниц. Общий вид у незнакомки был, словно у вдовствующей графини — элегантный, но в то же время кричаще — трагический.