Чтение онлайн

— Не знаю, — в отличии от Ульфрика я был полностью спокоен и собран, но при этом старался говорить, как можно громче, чтобы собравшиеся на стенах города его защитники, слышали меня чётко и ясно, — всё что у меня есть, было добыто мной собственными трудами и доблестью. Но у меня есть к тебе встречный вопрос — какого это, быть верной собачкой Талмора? Выполнять их приказы?

— Я не подчиняюсь никому и служу только народу Скайрима! — яростно прокричал Ульфрик, — Именно такие как ты, служат эльфам и выполняют их прихоти!

— Именно поэтому, ты решил ослабить Скайрим перед следующей войной с Доминионом? Или ты забыл, как проходила Великая Война? Ах, да, прости, забыл, тебя же в её начале захватили в плен и вылизывал…

— Ты ничего не знаешь!

— Конечно, куда уж мне, — иронично посмотрел я на красного от гнева Ульфрика, — Впрочем, это уже не важно. Сейчас важно другое. Я, тан Эрик Титанорождённый, глава клана Титанорождённых, легат Багряного легиона, первый вошедший в Имперский город и верный сын Скайрима, вызываю тебя ярл Ульфрик Буревестник на поединок чести, и пусть боги решают нашу судьбу!

Мои слова приковали внимание всех собравшихся к одной единственной персоне, Ульфрику Буревестнику, трясущемуся от ярости передо мной. Так как разговор пошёл именно по тому сценарию, на который я и рассчитывал, то выбора у него особо не было, он или принимает вызов и решает всё в поединке, или фактически признаёт, что все мои слова являются правдой. А за такое его распнут собственные соратники.

— Я принимаю вызов! — сдерживая свою ярость, произнёс Буревестник, — Здесь и сейчас, и пусть боги рассудят нас.

— Отлично, — поудобней перехватив щит, достав свой любимый шестопёр из петли и захлопнув забрало, произнёс я, — только не рассчитывай, что со мной всё будет так же просто как с Торугом.

Моя провокация пусть и сработала, добавив ещё немного ярости и так в переполненного ей Ульфрика, но смог сдержаться и принять от своих сопровождающих недостающие элементы доспехов. Пока Буревестник облачался, из ворот Виндхельма высыпалась целая толпа, обступив будущее место для поединка, и получилось так, что через несколько минут, мы с Ульфриком оказались в окружении целой толпы народа, часть из которых образовывали круг, а часть заняла все возможные возвышенности. Когда всё было готово, мы встали напротив друг друга.

Взгляд со стороны.

Перед воротами древнего города собралось множество людей и нелюдей, все они были по-разному одеты и происходили из разных мест, но сейчас их объединяло одно, они, как заворожённые, смотрели на стоящих друг на против друга воинов.

Первый из них был настоящим гигантом, в полной латной броне, пластины которой переливались на солнце, с башенным щитом в одной руке, и внушающем трепет одним своим видом шестопёром в другой. Второй боец был меньше, но с первого взгляда становилось понятно, что он не менее опасен, облачённый в кольчужно-латную броню с многочисленными изображениями медведей, этот воин так же отдал предпочтение щиту, но вместо булавы в его руках находился боевой топор, сверкающий на солнце также, как и латы гиганта. Оба воина застыли на одном месте в ожидании начала поединка, и только дрожащая рука молодого парня сейчас решала, когда начнётся бой. Получив знак от кого-то постарше, безусый юнец, зажмурившись, со всей силы нанёс удар колотушкой по медному гонгу и весь мир разделился на до и после.

Конец взгляда со стороны.

Ожидая начала поединка, я внимательно рассматривал Ульфрика, который всё же сумел успокоиться и сейчас с таким же изучающим взглядом смотрел на меня. Пока его глаза искали уязвимости в моей броне, мои рассматривали его стойку. Судя по моему опыту, положение его тела говорило только об одном — он готовится к стремительному рывку, а значит его основной ставкой является Крик Безжалостная Сила, который, по его мнению, как минимум опрокинет меня, а дальше уже дело техники, удар топором в забрало и дело сделано. Вот только для меня его возможности не являются тайной, и потому, сейчас всё к чему я готовился — это выдержать ударную волну, чтобы тут же обрушить мой шестопёр на него. В отличие от Ульфрика, мне достаточно задеть его хотя бы один раз, и бой можно считать выигранным.

Удар гонга замедлил время, и мне без труда удалось увидеть, как мой противник, вместо того, чтобы укрыться щитом, или броситься в атаку, начал набирать полную грудь воздуха. Среагировал я мгновенно, с силой вонзив щит в землю, и слегка его наклонив. Уперевшись ногами в землю как можно сильнее, всё что мне оставалось, так это дождаться пресловутого «FUS-RO-DAH».

Тягучие мгновения не спешили вновь набирать свой темп, но первые звуки крика уже были мной услышаны, пусть и в сильно замедленном виде. Стоило Ульфрику закончить, как в меня ударила невообразимая по своей мощи волна чистой силы. Щит скрипел и стонал, земля под ногами вспучилась, а я казалось оглох, но всё же, когда напор спал, я всё ещё твёрдо стоял на земле, пусть и слегка оглушённый.

С силой выдернув изрядно закопавшийся в землю щит, мне, наконец, удалось оглядеться, и если реакция зрителей меня мало интересовала, то вот выражение лица Ульфрика было для меня слаще любого мёда. Недоумение, неверие и где-то в глубине его глаз, зарождающееся отчаяние.

Первая попытка сблизиться с противником едва не закончилась моим падением, всё же ту’ум неплохо потрепал меня, и чтобы нормально двигаться, приходилось контролировать мельчайшее движение тела. Видя моё состояние, Ульфрик немного расслабился и сам пошёл на сближение.

Приближаясь ко мне неспешным шагом, мой противник, уверившись в своей победе, а я, чтобы не разочаровывать его, продолжал стоять, оперившись на щит, откровенно тянул время и красовался, и остановился только тогда, когда оказался в зоне поражения моей булавы. И вот, картина повторяется, полный бахвальства взгляд, открытая позиция и постепенно вздымающаяся грудь. Пора.

Немного придя в себя, и полностью сконцентрировавшись на своих движениях, я совершаю один единственный шаг в сторону противника. Шестопёр так же приходит в движение, постепенно набирая скорость. Теперь всё зависит от скорости, ни я, ни мой противник уже не успеваем уклониться, и чья атака окажется быстрее, тот и победит.

Немного помутнённое сознание слышит первую часть крика, но силовая волна пока не срывается с губ Ульфрика, давая мне шанс на победу. Второе слово крика произнесено, но уже поздно, и сверкающим метеором, боёк шестопёра врезается в бок Буревестника, сминая доспехи, кости и плоть. Мой удар вышел не таким сильным, как я рассчитывал, и потому сломанное тело отбрасывает в сторону всего на несколько метров.

Но, последнее слово крика срывается с губ Ульфрика, усиленное воздухом, буквально выбитым из его груди моим ударом, кажется, придавая ту’уму дополнительной мощи. Разрушительная волна чистой силы вновь является миру, но в этот раз пролетает мимо меня, раскидывая толпу зевак, собравшихся посмотреть на наш поединок.