Чтение онлайн

— О, нечто гораздо более весомое. Они обещали мне Бьяджио.

Ошеломленный Симон какое-то время мог только молча хлопать глазами. Что Пракна задумал?

— Бьяджио? — невольно вырвалось у него. — Каким это образом?

— Они вторгнутся на остров Бьяджио, — объяснил Ричиус. — Пракна говорит, что они выманили Черный флот с Кроута. Оказывается, корабли Никабара стояли вокруг Кроута и защищали Бьяджио. Но бесконечные нападения лиссцев на материк наконец выманили нарские дредноуты обратно в имперские воды. Пракна планирует начать вторжение, как только подготовит армию.

«Боже всемогущий!»

Симон отвел взгляд, стараясь не выдать своего потрясения, но это известие его ошеломило. Вторжение на Кроут? И Бьяджио об этом не знает? Будут сотни убитых. Может, даже больше. И Эрис может погибнуть.

— А ты ему зачем? — спросил Симон. — Чтобы помочь сражаться?

— Вроде как. Он хочет, чтобы я возглавил его армию. И обучил ее. — Ричиус горько рассмеялся. — Он решил, что я ему нужен. Лиссцы — моряки, а не солдаты. Им нужен опытный человек, который бы их повел.

— И они не смогли найти никого лучше тебя? — воскликнул Симон. — Ну что ж, удачи им.

— Мне уже приходилось вести людей в бой, Симон. Думаю, что справлюсь с этой задачей. И потом… — Он потер руки. — Это мой шанс добраться до Бьяджио. Если мы возьмем его в плен, я смогу сделать с ним, что захочу. Так сказал Пракна.

Прежняя подготовка поднялась в Симоне, словно мощная волна. Ему хотелось выхватить кинжал и вонзить его Ричиусу под ребра. Бить эту самонадеянную башку о камни, пока она не расколется. Как в старые времена. Но он остался сидеть неподвижно и не стал ничего делать, напомнив себе о своей роли и своем задании.

— Ты — полный дурак, — проговорил Симон наконец. — Ты вступаешь на дорогу, с которой никогда не вернешься.

— Я должен это сделать, Симон. У меня есть долг перед Арамуром и перед Сабриной. Это…

— Прекрати себя обманывать, Ричиус. Речь идет не об Арамуре и не о твоей первой жене. Речь идет о мщении.

— Ну и что из этого? — рявкнул Ричиус и встал. Он сверкнул на Симона глазами с высоты своего роста. — Я надеялся, что хотя бы ты меня поймешь! Ты знаешь, что такое Нар. Разве так плохо мечтать о мести? — Он ткнул большим пальцем себе в грудь. — Мне нужно отомстить, Симон. И будь все проклято, я это сделаю!

Симон безжалостно улыбнулся.

— Ну и прекрасно. Ты поэтому хотел меня увидеть? Чтобы рассказать мне о своем героическом обете?

— Нет, — ответил Ричиус. — Я хочу попросить тебя об одолжении. Я хочу, чтобы ты в мое отсутствие присматривал за Дьяной и Шани. Будь Дьяне другом ради меня. Она здесь одна, особенно в отсутствие Люсилера. Но мне кажется, что ты ей симпатичен. Ты можешь ее защитить. Ты это сделаешь?

Симон не мог даже помыслить о таком.

— Нет, не сделаю, — решительно сказал он. — За свою жену и дочь отвечаешь ты, Ричиус. Не пытайся повесить их на меня.

Говоря эти слова, Симон чувствовал, как к его горлу подступает тошнота. Но он уже нарушил одно слово, которое дал Ричиусу в тот день, когда увидел на лужайке Дьяну и малышку. Он поклялся не причинить им вреда, и через четыре дня это обещание будет нарушено. Он не собирается уезжать из Люсел-Лора, имея на совести еще одно клятвопреступление.

— Симон, я прошу тебя как друга, — сказал Ричиус. — Присмотри вместо меня за ними. Недолго, пока я не вернусь.

— А что, если ты не вернешься обратно, Ричиус? Что я тогда должен буду с ними делать?

— Симон, в чем дело? — спросил Ричиус. Он опустился на колени на твердую землю сада. — Почему ты так на меня злишься? Мне казалось, что уж ты-то меня поймешь!

— Ты ошибся. — — Симон отвернулся. Ему невыносимо было смотреть в открытое лицо Вэнтрана. И в то же время он сознавал, что чувство, которое он испытывает, — это не ненависть. Это был стыд. — Не перекладывай на меня свои трудности. У меня своих достаточно.

— Ну пожалуйста! — просительно сказал Ричиус. — Я уплываю с Пракной послезавтра. Если ты к тому моменту передумаешь, скажи мне. Не заставляй меня уезжать с неспокойной душой. Без Люсилера…

— Я сказал «нет»! Ты оглох? Я не буду о них заботиться. Я не дам тебе моего благословения и не собираюсь говорить тебе, будто все хорошо. Так что принимай свое глупое решение без меня!

Ричиус был потрясен. Он медленно поднялся на ноги. Секунду он постоял рядом с Симоном, а потом повернулся и пошел прочь. Но прежде чем уйти, он задержался у папоротников и бросил на Симона последний взгляд.

— Не понимаю, почему ты так разозлился, Симон, — тихо проговорил он. — Мне казалось, что мы друзья.

Он ушел так же быстро, как появился. Темнота поглотила его. Симон опустил голову на руки и закрыл глаза.

— Ты хочешь знать, почему я разозлился, глупец? — прошептал он. — Потому что когда ты уплывешь, а я заберу девочку, у Дьяны ничего не останется!

Герцог Энли откинулся на мягкие подушки кареты. Он был весьма доволен собой. Не прошло и трех дней с момента его приезда в столицу Нара, а армия Форто уже приступила к сборам. Вняв просьбе герцога, архиепископ Нарский, не теряя времени, стал готовиться к сражению за Драконий Клюв. В тот же вечер он вызвал к себе в собор Форто, и они втроем составили план действий. Генерал Форто громко выражал свое недовольство, но подчинился требованиям Эррита. И, несмотря на свои возражения против долгого марша, Форто начал действовать на удивление быстро. Через окно кареты Энли посмотрел на кучера, который привез ему известие от генерала. Этот щуплый слуга Форто явился в комнату Энли в соборе без предупреждения.

— Генерал Форто желает вас видеть, — объявил он. — Без промедления.

Было раннее утро — едва рассвело. Энли потер усталые глаза. Ему хотелось прогнать генеральского посланца, но он решил не вступать в конфликт. Форто был ключом к их плану. Энли нужно завоевать его доверие. Сидя в удобной карете, Энли пытался понять, куда его везут. Карета проехала по мосту через Киль и направлялась к Черному дворцу — пустующей резиденции властителя Нара. Энли прижался щекой к стеклу, чтобы лучше видеть. В Черном городе дворец называли «ониксовым чудом», и теперь Энли понял почему. Это здание внушало благоговейный восторг. Оно не было прекрасным, как Собор Мучеников, а холодило душу и странно потрясало. Позади него всходило солнце, окружая дворец ореолом пламени. Даже в сравнении с его собственной Красной башней строение казалось массивным, предназначенным для великанов.