Чтение онлайн

– Не знаю, милорд, – сказал хозяин гостиницы смущенно, – у нас не в обыкновении делать это. Понимаете, соблюдение безопасности и все такое…

Вудсайд снова улыбнулся – его бледно-голубые глаза источали доброжелательность.

– Для меня это очень важно. – Он положил на стойку несколько монет.

Хозяин гостиницы посмотрел на деньги, потом на Вудсайда, словно сопоставляя столь необычное появление в Харвуде двух аристократических особ в один день. Затем он взял деньги и, достав ключ, протянул его Энтони.

Кивнув в знак благодарности, виконт положил ключ в карман, а когда он повернулся к лестнице, от его улыбки не осталось и следа: глаза его мгновенно превратились в две бледные ледышки.

Белл и Эмма находились в комнате уже не меньше четырех часов, и когда голод сделался для них невыносимым, они отправили Шиптона на кухню принести какой-нибудь еды.

– Как ты думаешь, скоро приедет Алекс? – спросила Белл, перелистывая с отсутствующим видом «Гамлета», захваченного Эммой из дома Софи.

– Понятия не имею. – Эмма вздохнула. – Он должен быть здесь уже два часа назад, но, возможно его не оказалось дома и Боттомли потребовалось время отыскать его.

– Тогда, вероятно, он скоро появится, – сказала Белл с надеждой.

– Хотелось бы верить. – Эмма нахмурилась. – Мне удалось сделать самое трудное в деле твоего спасения, так что ему осталось самое меньшее – явиться сюда и спасти меня. – Она подошла к кровати и села рядом с Белл.

Внезапно в наступившей тишине, нарушаемой только звуком их дыхания, послышался зловещий скрежет ключа в замке, и Эмма в ужасе вскочила. Если бы это Алекс явился их спасать, конечно, он не стал бы пробираться в ее комнату тайком, а начал барабанить в дверь, браня ее за глупость и беспечность.

Белл и Эмма замерли в напряжении, когда дверь распахнулась и из нее показался Вудсайд; его бледные глаза угрожающе поблескивали.

– Рад приветствовать вас, леди, – произнес виконт с пугающим спокойствием, и в его руке заблестел пистолет.

Обе дамы не могли слова вымолвить от страха. Сидя на кровати, они в ужасе прижимались друг к другу.

– Какая неосторожность с вашей стороны, ваша светлость, – оставить столь примечательную карету перед церковью! Разве вы не поняли, что мы с леди Арабеллой собираемся сегодня обвенчаться?

– Она вовсе не собирается этого делать, ублюдок! – крикнула Эмма. – И она никогда не…

Вудсайд с шумом захлопнул дверь, затем быстро прошел через комнату и наотмашь ударил Эмму по лицу.

– Заткнись, маленькая сучка, – прошипел он. – И не смей подвергать сомнению законность моего рождения. Я виконт Бентон, а ты ничтожество из диких колоний.

Эмма прижала руку к щеке.

– К вашему сведению, я – герцогиня Эшборн! – гневно воскликнула она, не будучи в силах смирить свою гордость.

В то же мгновение Вудсайд схватил Эмму за плечи и сжал их с такой силой, что Эмма вскрикнула.

– Повтори, что ты сказала?

– А то, – задыхаясь, выпалила Эмма, – что я герцогиня Эшборн.

Глаза Вудсайда сузились, и он ударил Эмму по другой щеке с такой силой, что она упала на пол. Белл тотчас же бросилась к ней и помогла подняться, а затем усадила ее на кровать.

Как ни пыталась Эмма не замечать боли, она все же не смогла удержаться от слез, и ей пришлось отвернуться, чтобы не показывать Вудсайду своего отчаяния.

– Она меня раздражает, – нагло заявил Вудсайд, обращаясь к Белл. – Трудно поверить, что вы, две женщины, столь непохожие друг на друга, находитесь в родстве. Думаю, нам стоит принять кое-какие меры. – Вудсайд взял с бюро костюм горничной, ранее использованный Эммой для своего маскарада, быстро разорвал его на полосы и передал их Белл: – Свяжите ей руки.

Белл в ужасе отшатнулась:

– Это невозможно!

– Еще как возможно; иначе, боюсь, она будет брыкаться и царапаться при любой возможности.

– Трус! – прошипела Эмма. – Каждая из нас вполовину меньше вас ростом.

– Эмма, помолчи прошу тебя. – Белл, смаргивая слезы, принялась связывать запястья кузины тряпкой, стараясь сделать это как можно нежнее.

– Крепче, – скомандовал Вудсайд. – Вы что, принимаете меня за дурака?

Белл чуть натянула ткань, и тут же виконт вырвал импровизированную веревку из ее рук, после чего крепко связал запястья Эммы за спиной. Затем он поднял с пола еще одну полосу ткани, намереваясь связать Эмме щиколотки.

– Если вздумаешь меня лягнуть, – предупредил Вудсайд, – я не стану ждать свадьбы и овладею твоей кузиной на полу прямо на глазах у тебя.

Тело Эммы обмякло.

– Энтони, – сказала Белл тихо, видимо, все еще надеясь образумить виконта, – может быть, нам стоит немного подождать, узнать друг друга получше. Я не считаю, что счастливый брак исключен, но насильственная свадьба не может быть хорошим началом совместной жизни.

– Забудьте об этом, миледи. – Вудсайд усмехнулся. – Мы поженимся сегодня вечером, и дело с концом. Здешний викарий не слишком высокого мнения о женщинах: он считает, что их согласие не обязательное условие брака. Я подожду захода солнца и только потом поведу вас в церковь, чтобы на нас не глазели зеваки.

Улучив мгновение, Эмма выглянула из окна: солнце было уже низко, но пока светило так, что, возможно, у них с Белл остался в распоряжении еще час. «Однако где же Алекс», – с нетерпением подумала она, в то время как Вудсайд бросил Белл еще одну полосу ткани:

– Засуньте это своей кузине в рот: я не желаю слушать ее чудовищный американский акцент.

Белл обвязала тряпкой голову Эммы, стараясь, чтобы повязка не оказалась слишком тугой. К счастью, Вудсайд в это время смотрел в окно и ничего не заметил.