Чтение онлайн

— Зато сейчас понятно, почему бочка с вином, — резюмировал Ван Вен свои размышления. — У меня только два вопроса. Если я правильно понял намёк его величества, нужно не столько привлечь флот Португалии на нашу сторону, сколько сделать так, чтобы порты этой бедной страны перестали быть безопасным прибежищем для англичан.

— В идеале и то, и другое, — Криббе отложил в сторону свои бумаги. — Но, если ты решишь вопрос портов и присутствия в них военных кораблей англичан, то его величество тебя щедро наградит. Это, кстати, он просил передать тебе.

— Надеюсь, что с нашей посильной помощью он выиграет эту войну, и тогда мы все будем вознаграждены, — серьезно ответил Кристиан.

— Ты хотел задать два вопроса, — напомнил Криббе.

— Ах, да, второй вопрос. Я многое могу понять, даже то, что Педру выжил из ума, когда заключал этот договор. Я могу понять, что за гарантии безопасности он отдал свои порты англичанам в пользование. Они ему, кстати, хоть раз помогли? Нет? Я так и думал. — Кристаин на мгновение задумался, а потом продолжил. — Но я не могу понять, как можно было отменить ввозную пошлину на английскую шерсть всего лишь на снижение пошлины на треть на вино? Мне одному это кажется несколько странным?

— Нет, не одному. Именно поэтому его величество прислал тебе копи договора для осмысления всей глубины падения некогда великой страны.

— Мне нужно подумать, — Ван Вен в который раз потёр подбородок.

— Только думай не слишком долго. У нас практически не осталось времени, Кристиан, — Гюнтер посмотрел на хозяина дома, который утвердительно кивнул.

— Я понимаю, друг мой. Когда вернусь, мне нужно будет где-нибудь отсидеться, — внезапно добавил он.

— Я с удовольствием дам тебе приют в своем имении под Петербургом. Да и его величество вряд ли откажет тебе в поддержке.

Ван Вен встал, передёрнул плечами, словно его пробрал озноб и вышел из комнаты, оставив Гюнтера в одиночестве.

* * *

Михаил Фредерик Чарторыйский — державца на Клевани и Старожукове. Владелец Голубого дворца в Варшаве. Подстолий великий литовский, каштелян Виленский, подканцлер Литовский, староста Гомельского староства и всего лишь скромный магнат Речи Посполитой стоял у окна и смотрел на улицу. День был хмурый. Солнце ни разу не выглянуло, дул сильный ветер и время от времени пролетал мокрый снег.

— Погода полностью разделяет то безумие, что творится в нашей бедной, потерявшей разум стране, — горестно сообщил он, обращаясь к пяти влиятельнейших магнатам, собравшихся в его доме, чтобы уже попробовать затушить охвативший страну пожар. — Словно сама Пресвятая Дева Мария льёт слёзы по детям Господа и сына своего. Что мы творим? Скоро ведь наступит самый настоящий голод. Уже сейчас нашу страну можно голыми руками брать. И единственное, что удерживает желающих, это войска этого мальчишки Петра, которые обложили наши границы, словно границы чумного квартала, не пропуская никого ни в ту, ни в другую сторону.

— Я не понимаю другого, — его речь прервал довольно молодой магнат, Михаил Радзивилл. — Почему Пётр даже не пытается войти в Варшаву и взять нас под свою руку.

— Всё очень просто, Михаил, — Ян Бжостовский, представляющий на этом спонтанном собрании некоторых магнатов Великого княжества Литовского, решил ответить Радзивуллу. — Он не входит победным маршом в Варшаву, потому что она ему не нужна. Пётр не собирается разгребать эти Авгиевы конюшни, а которые превратилась Речь Посполитая. Более того, вы разве не заметили, что император Пётр скорее мечтает о том, чтобы мы поскорее перерезали друг друга. Ведь, как ещё объяснить его помощь оружием всем нам вместе и по отдельности?

— Вы считаете, что он оказывает нам помощь? За такие деньги? — возмутился Радзивилл.

— А вы что же считаете, что император чем-то нам обязан и будет предоставлять пушки безвозмездно? Вы в своём уме, Михаил? — Бжостовский поморщился. Кто внушил этому молодому глупцу такую чушь? — Вот только истинна заключается в том, что Пётр не хочет Речь Посполитую ни в каком виде. И он очень чётко дал нам это понять, выпроводив наших послов вон, даже не дав им объясняться.

— Но что-то же он им сказал. Не просто же их развернули на границе, — Радзвилл всё никак не унимался.

— Нет, не просто так, — ему ответил Чарторыйский. — Император Пётр сказал, что будет разговаривать только с магнатами, обладающими реальной властью.

— Так значит, мы здесь собрались, чтобы…

— Чтобы решить, кто из нас поедет в Петербург и что будет говорить Петру, чтобы он принял наше предложение. — Прервал его Чарторыйский.

— Да что тут думать, все мы и поедем, — Бжостовский очень устал. Ему хотелось, чтобы всё поскорее закончилось. Нужно было заняться изрядно пошатнувшимися делами, а конца беспорядкам не было видно. Куда с большим удовольствием он обратился бы за помощью к прусскому королю, в крайнем случае к императору Священной Римской империи, но Фридрих проиграл Петру и сбежал, чтобы строить планы на реванш, а до императора попробуй доберись. Да, даже, если доберешься, вряд ли он рванет Речи Посполитой на помощь. Слишком уж у многих заносчивая шляхта поперёк глотки стоит. Вот и оставался только Пётр. Который недвусмысленно давал понять, что ему есть чем заняться и без Польши.

— На что будем давить? — Чарторыйский как обычно спрашивал исключительно по делу.

— На то, что между границами Российской империи и новыми территориями лежит крупное бесконтрольное государство, — вздохнул Бжостовский.

— Ты хочешь, чтобы мы стали частью Российской империи, — ахнули присутствующие.

— Неважно, что хочу я, — Бжостовский достал платок и вытер лоб. Под париком голове было жарко. Может, раз такое дело, перенять моду российского двора и снять уже осточертевший парик? — Важно то, чего хочет или не хочет император Пётр. А он не хочет Польшу. Всё, точка.

— Да почему вы решили, что Пётр не захочет забрать себе всю Речь Постолитую вместе с Великим Литовским княжеством? — воскликнул Радзвилл.

— Да потому что в противном случае он не держал бы подле себя наследника Понятовского вместе с его развратной мамашей! — Бжостовский повысил голос. Его ужасно утомила откровенная чванливая тупость молодого Радзвелла. Кажется, его отец подобным скудоумием не страдал.

— Хватит лаяться! — теперь повысил голос Чарторыйский. — Если мы между собой договориться не можем, то чего нам требовать с остальных? Предлагаю разъехаться по своим вотчинам и начать сборы для поездки в Петербург. И подумайте на досуге, чем мы можем заинтересовать императора Петра, чтобы тот ввел войска в тот момент, когда у него и так война в самом разгаре.