Венец Чингисхана
Шрифт:
– Разворачивай войско! Идем на Таргултая!
Сухэчин кивнул, не задавая лишних вопросов, передал команду сотникам, и отряд, почти не потеряв строя, повернул навстречу вражескому войску.
Два конных отряда быстро сближались. Рядом с Тимудженом скакали его нукеры, сотники, багатуры. Сухэчин вытянул из-за спины короткий лук, положил стрелу на тетиву, выбирая взглядом цель в приближающемся отряде.
Внезапно Тимуджен почувствовал, как резкая боль охватила его голову. Он поднял руку, прикоснулся к головному обручу и ощутил, что тот горяч, как будто целую ночь пролежал в костре.
И тут же боковым зрением Тимуджен увидел бегущего по степи матерого волка.
Огромный зверь с седым загривком и шрамом на морде метнулся в кусты, пропал…
И вдруг впереди, перед отрядом Таргултая, вырвался из перелеска огромный табун диких лошадей. Лошади с испуганным ржанием понеслись наперерез конному отряду, кони передовых всадников Таргултая перепугались, сбились в кучу, охваченные передавшейся от диких лошадей паникой, задние налетели на них, всадники теснили друг друга, падали, они безнадежно потеряли строй…
Тимуджен привстал в стременах и выкрикнул команду.
Ее тут же подхватили его верные нукеры и сотники, и весь отряд помчался вперед, осыпая стрелами сбившуюся в кучу конницу Таргултая. Среди удивленных, испуганных, растерянных лиц Тимуджен нашел своего родича и понесся прямо к нему, на ходу вытаскивая меч. Таргултай увидел его, вскинул лук…
Оперенная стрела прожужжала, ударила прямо в голову Тимуджена – но отскочила от металлического обруча, а он уже занес свой меч над головой Таргултая.
Предсмертный крик Таргултая слился с громким, раскатистым боевым кличем – это отряд Джамухи мощно и неотвратимо ударил в тыл врага, довершая его разгром.
Я закрыла книгу, потому что заметила, что Павел Васильевич утомленно прикрыл глаза. Мне и самой требовалось передохнуть, хоть чашку чая выпить, а то в горле пересохло.
И только я уселась в кухне за стол, как на пороге возникла Августа Васильевна. Вроде бы такая женщина крупная, а умеет подкрадываться неслышно, как кошка!
По обыкновению поджав губы, она осведомилась:
– Вы, как обычно, ничем не заняты? Тогда будьте добры, сделайте для разнообразия что-то полезное!
Я хотела возмутиться, перечислить все, что я сделала только за последние три часа, но поняла, что Августа меня не слушает и ничуть не интересуется моим ответом.
Она протягивала мне тяжелый пакет и маленький картонный квадратик.
– Отвезите эти шторы в химчистку. Вот адрес.
Я взглянула на адрес и удивленно осведомилась:
– Но ведь это на другом конце города! Разве нельзя отдать ваши шторы в другое ателье? Тут есть одно неподалеку, в пяти минутах ходьбы!
– Нельзя! – отрезала она. – Это очень ценные старинные шторы ручной работы, и их качественно чистят только в одном ателье города. Так что уж не сочтите за труд, прокатитесь туда. Ведь я, кажется, именно за это вам плачу!
Я хотела возразить, что платит она мне за уборку в квартире, готовку и походы по продуктовым магазинам, но Августа так на меня посмотрела, что я предпочла промолчать.
Что-то последнее время я утратила свой бойцовский дух…
Я надела босоножки без каблуков, взяла пакет и отправилась в химчистку.
Чертова химчистка действительно располагалась у черта на куличках – на Пряжке, неподалеку от известной психиатрической больницы. Она занимала первый этаж старинного пятиэтажного дома.
Я вошла в просторный холл.
Здесь было тихо и безлюдно, за окошечком скучала приемщица, унылая толстая тетка средних лет с коротко стриженными черными волосами, на которых криво держалась заколка в виде пунцовой пластмассовой розы.
Я выложила перед ней свои, точнее, Августины шторы – и удивилась: это были какие-то жуткие допотопные занавески из дешевого синтетического материала грязно-зеленого цвета в безобразных блекло-оранжевых маках. Это она называет ценными старинными шторами ручной работы? Из-за этого безобразия я целый час тащилась через город на общественном транспорте?
Но делать нечего, я уже приехала.
– Синтетику принимаем без гарантии! – сурово проговорила приемщица.
– Как это – без гарантии? – не сдержалась я. – Почему без гарантии? Что значит – без гарантии?
– Без гарантии – значит, могут остаться пятна! – огрызнулась приемщица. – Сами видите, грязь застарелая… и явно вручную застирывали, так что вряд ли отойдет!
– Ничего не застирывали! – уперлась я. – Обычное загрязнение! На то и химчистка, чтобы отчистить!
– Розалия Ферапонтовна! – крикнула приемщица куда-то в глубину помещения. – Тут клиентка очень настойчивая, выйдите, поговорите с ней!
Ей никто не ответил.
– Мне не нужно, чтобы со мной говорили! – возмутилась я. – Мне нужно, чтобы шторы отчистили!
– Вам заведующая все объяснит насчет синтетики… Розалия Ферапонтовна!
Ответом ей снова была тишина.
Приемщица подождала полминуты, поднялась и вперевалку, по-утиному отправилась на разведку.
Я ждала, нервно постукивая по прилавку и от нечего делать разглядывая полки с готовыми заказами.
На одной из полок ровными рядами стояли мягкие игрушки – медведи, обезьяны, зайцы. Чуть в стороне стояли игрушки очень большого размера – пони чуть ли не в натуральную величину, голубой слон с большими выразительными глазами, серая собака…