Чтение онлайн

В каком году это было? Сейчас вспомню. Это было… в ноябре месяце… в 1514 году. Тот ноябрь встретил нас холодными дождями, но я был рад оказаться опять в моем любимом Юкатане.

Монтесума-сын ждал нас. Этот визит был скрыт от русского наместника. Монтесума только что сверг отца и жаждал безраздельной власти. Он хотел свергнуть власть православного владыки. Он не хотел больше быть вассалом Московии, а хотел быть единым правителем в Юкатане. Позднее, а если быть совсем точным, пять лет спустя, мы помогли ему избавиться от вассальной зависимости. Правда, Монтесуме пришлось умереть. Глупец! Двое дерутся – третий не мешайся!

Когда Кортес со своими головорезами высадился на берег пять лет спустя, в благословенном 1519 году, в своих мемуарах я вложил ему слова, которые произвели неизгладимое впечатление на верующих католиков в Европе. «Друзья, – будто бы сказал Кортес своим 553 солдатам, – последуем за Крестом. Под этим знаком мы, если верующие, победим! Смело вперед, не теряйте бодрости и веры. Всевышний, который никогда еще не оставлял испанцев в их борьбе с язычниками, защитит вас, даже если вы будете окружены толпами врагов». И бесстрашные 553 солдата во главе с Кортесом двинулись сквозь джунгли, болота, безводные пустоши завоевывать столицу Монтесумы.

Белолицые воины были так прекрасны и так напоминали богов, что местное население не вступало с ними в бой. Дикие звери щадили их и не нападали на них. Лошади казались невиданными богами дикарям, и они падали ниц перед сидящими на конях солдатами. Путешествие длилось три месяца. Конечно, Монтесума двинул регулярные войска против них. Его армия насчитывала тридцать тысяч воинов. И что бы вы думали? Кортес и его солдаты разбили войско Монтесумы, не потеряв ни одного испанского солдата! Молва о непобедимости Кортеса дошло до Монтесумы, и он начал понимать, что вступил в бой с непобедимым противником, потому что за ним Бог! Кстати, потом 553 человека я превратил в 250, а армия ацтеков стала насчитывать аж пятьдесят тысяч воинов! Конечно, Кортес победил и их. И не потерял ни одного солдата! В моих воспоминаниях…

И мне поверили. Воистину, права пословица: замахивайся на большое, а по малому только кулак отшибешь.

Позднее, когда я передал свои записи отцу Ланда, я сказал ему:

– Простым людям приятно знать о мужестве солдат-христиан, несущих правду и освобождение дикарям.

Я помню, как он робко осмелился задать мне вопрос:

– Отец Франческо, но кто поверит в то, что двести пятьдесят человек одолели тридцать тысяч воинов?

Я с улыбкой смотрел на него. Ах, как же наивна молодость!

– С помощью Божьей возможны любые чудеса, и вам ли не знать о них, сын мой. Помните, что в написании мемуаров вам будет помогать наш Святой Отец, Иисус Христос. Помните так же, что мы хотим написать только правду о военном походе Кортеса… По возможности, всегда нужно придерживаться истины… Не правда ли? Насколько это возможно… Но, как сказал римский Пилат: «Что такое истина?» Вы понимаете меня? В каждой истине есть место домыслу…

Отец Ланда понял меня.

И я оказался прав! Вот что значит талантливый автор, к коим я причисляю себя. Никому не нужна голая правда, она должна быть приправлена легким флером мифов и легенд. В таком виде правда будет жить веками в сознании людей. Кто хочет слышать о трудностях военного похода, о лихорадке, гниющих ранах, неудачах, казнях, смертях?

Никто!

А кто хочет олицетворять себя с чудо-воинами, которые ничего не боятся и всегда побеждают?

Все!

– Помните, сын мой, наши враги – Османская держава и православная церковь. Победить их можно только… истиной, – продолжал я. – Даже если там недоговорим, а там скажем лишнее, это не должно быть грубой ложью, понимаете, отец Ланда?

Отец Ланда почтительно слушал меня. Он показался мне толковым учеником. Да, этот молодой человек пошел далеко, но он не внял моим советам. А я его предупреждал…

Слуг нашей Святой Римской церкви прозвали на покоренной земле «Христовы дьяволы». Жестокость победителей процвела. А жестокость приводит к скрытому неприятию всего нового и упорному сопротивлению ему…

В полном обалдении я выпала на шумную раскаленную улицу.

Понимал ли профессор Кронин, что он передал мне? Или нет? Информация, записанная на профессорской дискетке, станет бомбой для ученого мира!

Может, Кронин знал об этом и готовился к выступлению перед учеными мужами? А экспедиция на Козумель должна была подтвердить правильность его выводов? Или он намеревался найти клад Монтесумы и царский венец? Ведь Майк и Линда ищут что-то. Неужели богатства русского наместника?

Кто же убил профессора? Зачем? Чтобы завладеть дискеткой? Но тогда я в страшной опасности. Если неизвестный, убивший старика-профессора, узнает, где находится дискетка, мне конец. А если этот неизвестный все-таки Полонский?

– Сеньора, – шепнули мне тихо на ухо, и я подскочила, взвизгнув от неожиданности.

Передо мной стоял смуглый молодой человек и протягивал мне пластиковые пакеты.

– Вы забыли свои покупки в библиотеке, сеньора, – ошалело таращась на меня, сказал он. Я смущенно поблагодарила его и оглянулась в поисках кафе. Мне надо было подумать, выпить и прийти в себя. Если поиски сокровищ затянутся, то я превращусь в этой экспедиции в законченную алкоголичку…

Я вошла в маленький ресторанчик и плюхнулась на плетеное кресло. Так, попробуем рассуждать логически. Профессор и Линда принадлежат к ученому миру. Майк – к миру бизнеса. Для него все покупается и все продается. За ценную информацию такие люди идут на все… Даже на убийство.

Точно так же, как и ненормальные ученые.

А если это Линда? Может, она тоже хочет мирового признания или Нобелевскую премию? Нет, Нобелевскую премию историкам не вручают. Или… или она старается для Майка? Противно смотреть, как она юлит перед ним. Да, богатый мужчина всегда будет окружен толпой соискательниц, даже такой противный, как Майк. Я вспомнила его инквизиторский прищур глаз и неискренний смех. Фу, какой гадкий!

Но убить не каждая сможет, даже ради богатенького Буратино. Или сможет? Толстая, нелепо одетая, приставучая, преданно заглядывающая противному Майку в глаза – легенда, имидж? Она отнюдь не дура. Исторически подкована прекрасна. По выговору заметно, что получила отличное образование. Линда – серый кардинал? Или леди Макбет мексиканского Юкатана?