Чтение онлайн

— Кому он звонил? Он назвал какое-нибудь имя? — спросил инспектор.

— Нет. Когда там сняли трубку, он сказал: «Вас беспокоит Кейн Хелман».

— Мистер Барнет, зачем вы подслушивали его разговор? — спросил Трэверс.

— Его разговоры меня не интересовали, но он так оглядывался, когда вошел… Я хотел посмотреть, что он будет делать в библиотеке, думая, что его никто не видит, — без всякого смущения пояснил Барнет.

— Сэр Трэверс, я должен допросить вашего секретаря, — заявил инспектор Кроуз.

— Я бы хотел при этом присутствовать. Вы не возражаете?

— Пожалуйста, но попрошу вас больше не вмешиваться. Вы совершенно напрасно информировали Джека Картмела об убийстве его отца.

— Я не подумал… Сожалею, что так получилось.

Вскоре после того, как инспектор и Трэверс покинули библиотеку, туда вошел Джек. Мистер Барнет встретил его лучезарной улыбкой и торжествующе сказал:

— Я разоблачил преступника! Недаром я всегда считал, что мистер Хелман закончит свои дни за решеткой! Я все слышал и вывел его на чистую воду. — И он повторил свой рассказ, упиваясь собственной проницательностью и не замечая, что Джек слушает его с нарастающим ужасом.

Тем временем инспектор Кроуз допытывался у Кейна, кому он звонил в субботу. Кейн сказал, что звонил адвокату Трентону, чтобы уточнить, когда он приедет, однако, когда инспектор стал интересоваться следующим разговором, готовность Кейна отвечать на его вопросы заметно поубавилась. Он заявил, что звонил по своим личным делам, и давать дальнейшие объяснения отказался. На вопрос, почему он, позвонив мистеру Трентону из своей комнаты, затем пошел к аппарату, стоящему в библиотеке, Кейн нехотя ответил, что, когда он говорил с адвокатом, ему показалось, будто кто-то слушал, воспользовавшись вторым аппаратом.

— И вы пошли в библиотеку, чтобы быть уверенным, что ваш разговор никто не услышит? Почему это вас так волновало?

— А вам было бы приятно, если б ваши разговоры слушал посторонний? — огрызнулся Кейн.

— Вы звонили женщине? — спросил инспектор Кроуз.

Трэверс понял, что он заманивает Кейна в ловушку, подсовывая ему объяснение, и напряженно ждал ответа.

— Да, — ответил Кейн.

— Назвать ее имя вы, конечно, откажетесь?

— Разумеется. С какой стати я буду посвящать вас в свои дела? — агрессивно сказал Кейн. Вопросы инспектора его раздражали, но опасности он пока не чувствовал, так как не допускал и мысли, что его разговор кто-то слышал.

— Вам все же придется посвятить меня в эти ваши дела, — тоже резко сказал инспектор Кроуз. — Вам было необходимо раздобыть четыре тысячи, и вы сказали, что завтра или послезавтра все решится. Эти деньги вы собирались взять в сейфе, так?

Кейн был настолько потрясен его словами, что даже не пытался как-либо замаскировать свою растерянность.

— Откуда вы узнали? — вырвалось у него, и его щеки залила краска то ли стыда, то ли смущения.

— В библиотеке в это время находился мистер Барнет. Он слышал весь ваш разговор, так что лгать не советую.

— Книжный червяк, — сквозь зубы пробормотал Кейн, затем лицо его приняло замкнутое и мрачное выражение и он угрюмо произнес: — Думайте, что хотите, ничего объяснять я не собираюсь. Скажу одно: к сейфу я не прикасался.

— Вас ждут большие неприятности, — сказал инспектор.

Секретарь упрямо сжал губы.

Подождите, — вмешался Трэверс. — Кейн, ваше поведение неразумно. Вы ведете себя так, будто специально стараетесь навлечь на себя подозрения. Послушайтесь моего совета: скажите правду!

Кейн ответил хмурым взглядом.

— Что я, по-вашему, должен объяснять? Да, мне нужны деньги. Если я скажу, зачем они мне нужны, от этого ничего не изменится.

— Предоставьте судить об этом мне, — заметил инспектор.

— Не упрямьтесь, Кейн, — уговаривал его Трэверс. — Я понимаю, неприятно посвящать посторонних в сугубо личные дела, однако раз уж так получилось, что мистер Барнет слышал ваш разговор, объясните, о чем шла речь. Вы же умный человек и должны сознавать, что таким поведением сами себе вредите.

Кейн слушал, опустив глаза, лицо его горело. Когда Трэверс кончил, он уже взял себя в руки и понял, что надо подчиниться обстоятельствам. Когда он заговорил, голос его звучал глухо и казался совсем чужим.

— Я звонил поверенному моего отца мистеру Блейку. Разговор шел о четырех тысячах, которых не хватало для того, чтобы он смог рассчитаться с кредиторами.

— Каким образом вы намеревались достать эти деньги? — спросил инспектор Кроуз.

Кейн исподлобья посмотрел на Трэверса, затем перевел взгляд на инспектора и, пересилив себя, сказал:

— Я собирался попросить их в долг у сэра Трэверса.

— Почему вы сказали, что все решится завтра или послезавтра?

— Я хотел сделать это после того, как отсюда уедет мистер Трентон. Мне было бы неприятно, если б он тоже узнал. Вам нужны координаты мистера Блейка?

Он вырвал листок из записной книжки, написал на нем адрес и телефон и, с размаху положив его на стол перед инспектором, молча вышел.

Объяснения Кейна не внесли никакой ясности. Он признался, что нуждается в деньгах, и вполне вероятно, что вместо того, чтобы просить в долг, решился взять их сам. Возможно, на диадему он не покушался и хотел взять только деньги. События могли развиваться следующим образом: пытаясь открыть сейф, Кейн услышал, как Трэверс вышел в коридор и пошел к лестнице. Испугавшись, он бросился бежать к библиотеке, так как путь в его собственную комнату был отрезан. А мешок и разбитая оранжерея — камуфляж, призванный внушить мысль, будто орудовал грабитель с улицы. Однако, что произошло дальше, оставалось неясным. Был ли взломщик сейфа одновременно и убийцей? Связь между Кейном и такой личностью, как Картмел-старший, выглядела весьма сомнительной. Кейну сообщник был не нужен.

Итак, у инспектора Кроуза было уже двое подозреваемых: Кейн Хелман и Джек Картмел. Показания остальных обитателей дома не добавили ничего нового. Доктор Уэйн сказал, что потрясен случившимся и понятия не имеет, кто мог это сделать, но совершенно ясно, что это кто-то посторонний: все живущие в доме — порядочные люди, и никто из них на воровство не способен. Сообщение инспектора об убийстве отца Джека Картмела и о том, что это был за человек, ошеломило маленького доктора. Он беспомощно заморгал, поправил очки и слабым голосом сказал, что Джек очень милый мальчик и несправедливо из-за отца подозревать и его самого. Когда же инспектор заявил, что Джек отнюдь не такая невинная овечка, доктор Уэйн совсем расстроился. Алиса Рамбюр сообщила и того меньше: накануне вечером она пожаловалась дяде на бессонницу, приняла снотворное и крепко спала до самого утра.