Венец Логоры
Шрифт:
– Докладываю – задание выполнено.
– Экий, ты, брат, важный! – восхищённо присвистнул Иван. – Прямо колесница Стрибога, никак не меньше.
– Не знаю кто это, но польщён, – отозвался Серый. – Прошу на борт.
– У Стрибога была колесница? – по комканалу поинтересовался Кондрат у пернатого коллеги.
– Мне-то почём знать? – удивился Мартын. – А впрочем, почему бы нет? Кто ему запретит? Он же бог! Не по чину пешком-то шастать…
Иван тем временем, обернулся к небольшому штабельку контейнеров.
– Серый, друг любезный. У меня тут барохлишко, какое-никакое, жаль бросать. У тебя грузовой отсек есть?
От такого бестактного вопроса на бронированной шкуре Серого вздыбились многочисленные антенны.
– Издеваешься? Я тебе кто? Грузовик? Я – боевая машина! Неистовый берсеркер!! Смерть с небес!!! Я – ужас космоса…
– Да я вижу! – перебил его Иван с должным почтением в голосе, – а грузовой отсек-то есть?
– Ну, есть, – с неохотой признался Серый, – но он маленький совсем. Я не грузовик, всё-таки!
– Да мне большой и не надо. Посылай дроида, пускай мои ящички тебе в брюхо стаскает.
Серый угрюмо промолчал, но уже через минуту пара активированных дроидов, резво перебирая ножками, бросилась исполнять работу грузчиков. За неимением клича, им эта работа унизительной не показалась.
– Давай без обид, дружище, – ласково проворковал Иван. – Понятно, что ужас космоса, но шмотки разбрасывать, где попало, тоже не дело. Нам лучше нашу миротворческую операцию закончить.
– Какую? – искренне изумился Серый. – Миротворческую? У меня расход боевой энергии сорок процентов!
– Ну, не без этого, – покладисто согласился Иван. – Чего не сделаешь, ради мира-то. А сообрази-ка мне какую-нибудь личину позаковыристей, да пострашней и транслируй на всю планету моё выступление. Давай, записывай речь, только голос измени. Нужен дикий, скрежещущий, кошмарный! Сумеешь ли?
– Сделал уже… Давай, вещай.
– Внимание всем! Я Великий и Всемогущий Завоеватель! Для вас отныне – Хозяин! Сегодня я продемонстрировал вам свою силу. Если не будут выполнены мои требования, от демонстраций я перейду к тотальному уничтожению!
– Суров! – хмыкнул Кондрат, на что Мартын ответил насмешливым, неразборчивым чириканьем.
– Вы должны немедленно создать Колониальную администрацию. Она будет доводить до вас мои приказы, контролировать их исполнение и собирать дань в установленных размерах. Если результаты меня устроят – ваша планета продолжит влачить жалкое существование. Если же нет – на её месте и пыли космической не останется! Включите инстинкт самосохранения, грязные, тупые животные, и начинайте плодотворно трудиться на благо Хозяина! В этом единственный смысл существования грязного, вонючего раба!
– Изумительно! – восхитился Серый. – Чувствую себя, прямо как в былые времена! Имперское величие пробудилось! И потери среди будущих рабов совершенно незначительные: всего-то двенадцать тысяч триста пять человек! Пустяки! Сущая ерунда!
Иван онемел, глядя на огромную, чёрную махину. Взмахнул рукой, хотел сказать что-то, но пришлось для начала прокашляться.
– Какие потери? Я же сказал – уничтожить военные объекты: склады, технику…
– А людей-то с этих объектов куда девать? – резонно удивился Серый. – Где это ты видел военные объекты без охраны и обслуживающего персонала?
– Да я их вообще пока ещё не видел, – убито пробормотал Иван. – Я же военную подготовку в школе проходил.
– Ну, так подумай – как я тебе людей от оружия отделю? Да и что за печаль такая непонятная? У них тут за один день боёв, бывает, раз в десять больше людей гибнет! Хочешь точно – мигом справку составлю. Так что, потери приемлемые. Лучше давайте разработаем дизайн ошейников для рабов. И вообще, работы ещё – ой-ой-ой! Надсмотрщиков назначить, двадцатичасовой рабочий день ввести, виселицы построить…
– Стой!!! – Иван ухватился руками за голову и постоял так с минуту, раскачиваясь, словно прутик на ветру.
– Значит так, кибернетические господа! Быстренько, все трое, удалите записи, связанные с нашим пребыванием на этой планете. Дочиста!
– Надо было деда слушать! – мстительно прошипел Кондрат.
– Ой, маровато! Одно утешает: на войне, действительно, людей куда как больше гибнет.
– Так что же, откажемся от уже завоёванной планеты? – искренне изумился Серый. – А зачем стращали тогда, воззвание передавали?
Иван ещё раз покачал головой и вздохнул. Стыдно нестерпимо, и, хоть плачь, не поправить ничего. И винить больше некого – сам виноват, видел же, кому работу поручал. Машине, для убийства созданной! Умён ли? Вряд ли!
– Ничего-то ты в людях не понимаешь, Серый… И слава Роду! Им теперь друг с другом воевать смысла нет, они против меня ополчатся. А я на эту планету не вернусь уже никогда. С той страшной рожей, по крайней мере.
Глава 4.
Иван расслабленно откинулся на спинку пилотского кресла и вытянул ноги. Зажмурился блаженно, словно кот-оккупант под жарким солнышком захваченной планеты. Кресло не просто подстраивается под тело человека, оно его обтекает, обнимает, ласкает… Как при этом ещё можно управлять кораблём, а уж тем паче, скоротечный, космический бой вести – Мара его знает. Да и она бы в нём, пожалуй, задремала. От трудов своих, злокозненных.
– А что, Серый, не сложновато тебя пилотировать без штурвала? Да и вообще без всего?
В кабине пилота, действительно, обстановочка богатством не отличалась. Собственно, кроме кресла ничего в ней больше интересного и не нашлось.
– А язык-то тебе на кой? – ворчливо осведомился Серый. – Глупости говорить? Сиди, командуй, всё остальное я сам сделаю.
– А ну, как не дослышишь чего? – встревожился Кондрат. – Тебе в обед триста лет – чай, не мальчик уже!
– По имперским меркам – младенчик! – заносчиво ответил Серый, но в кабине, между тем, дополнительные средства управления активировал. Появился перед Иваном голографический пульт с многочисленными экранами, датчиками, диаграммами; полупрозрачными, квадратами, кругами, треугольниками… Всё это разными цветами переливается и издевательски подмигивает.