Чтение онлайн

— Но я не желаю быть помощницей на кухне! — заявила Полли. — Я хочу, чтобы меня представили…

— Ты что, забыла о нашем уговоре? — прервал ее Николас. Он понимал, что стоит только Маргарет узнать о мечтах девушки, как она тотчас же вышвырнет ее безжалостно на улицу, не испытывая при этом никаких угрызений совести: ведь театр в представлении этой леди был порождением сатаны.

Полли, не желая возвращаться в тот мир, в котором пребывала до сих пор, послушно умолкла.

— Как ее зовут? — обратилась Маргарет к Николасу.

— Полли, — ответил он. — Как твоя фамилия, Полли?

Девушка пожала плечами:

— Наверное, такая же, как у Пруэ до ее замужества: я не знаю, кто был мой отец.

Николас поморщился.

— Ну а какая фамилия была у Пруэ?

— Уайт, — произнесла девушка. — Но мне она не понадобится.

— Еще как понадобится! — возразила Маргарет. — У каждой приличной девушки должна быть фамилия.

— Но я незаконнорожденная! — заметила Полли.

— Ты просто нахалка! — с холодной злобой бросила Маргарет.

Девушка в страхе посмотрела на Николаса. Она не раз испытывала на себе гнев других людей, но эта леди казалась ей еще страшнее, чем даже Джош и Пруэ, вместе взятые.

— Она сказала лишь то, что есть, — вмешался Николас. — Это всего-навсего невинная простота, но никак не наглость, сестра.

Поджав губы, Маргарет продолжала сверлить злобным взглядом Полли, а потом, повернувшись к Николасу, спросила:

— Где ее одежда?

— Возникли кое-какие сложности, сестра. У нее ничего нет, кроме этого платья.

Маргарет была поражена.

— Как же это может быть?

— В двух словах не объяснишь. Мне бы не хотелось сейчас касаться этого вопроса, — произнес твердо Николас. — Отправьте кого-нибудь, чтобы купили ей все необходимое. Расходы я возьму на себя. За работу на кухне она будет получать три фунта в год, а также еду и одежду.

Маргарет была крайне недовольна подобным решением, но не посмела противоречить деверю. В конце концов, занимаемое ею положение в доме полностью зависело от него, подлинного хозяина дома. Она очень сожалела, что Николаса мало волнуют те разумные и строгие правила, которые они с покойным мужем установили тут когда-то. Однако лорд Кинкейд был прямым наследником своего брата, и леди Маргарет приходилось считаться с неоспоримым фактом.

— Ну хорошо, — сказала она девушке, прервав свои горестные размышления. — Здесь тебе в любом случае оставаться нельзя.

Она выглянула за дверь, чтобы позвать Сьюзан, но та появилась сама, не дожидаясь, когда произнесут ее имя.

— Отведи ее на кухню, — приказала леди Маргарет, с гримасой отвращения подталкивая Полли к двери. — А я сейчас спущусь и дам необходимые распоряжения.

— Сестра! — обратился к невестке Николас, набрасывая на плечи отороченный мехом домашний халат. — Еще одну минуту внимания, прошу вас. — Он подошел к окну и, отодвинув тяжелую штору, хмуро взглянул на серый рассвет. — Как вам известно, я никогда не вмешиваюсь в ваши дела, которые вы ведете, надо признать, превосходно. Но сейчас я прошу вас об одном одолжении: если девушка сделает что-либо не так, сообщите об этом мне. Вам понятно?

Маргарет обиженно поджала губы. Она не привыкла, чтобы с ней говорили подобным образом.

— Стало быть, насколько я поняла, она не будет находиться в полном моем подчинении? Мне не хотелось бы, чтобы кого-то из моих служанок прощали за то, за что других сурово наказывают!

— Вы не так меня поняли. Я прошу сообщать мне лишь об исключительных провинностях, в остальных же случаях я всецело полагаюсь на вас, дорогая сестра. Хотя признаюсь, вы порой проявляете излишнюю строгость.

«Уж если Джошу не удалось сломить дух отважной девушки, то скорее всего это окажется не под силу и Маргарет», — с улыбкой подумал Николас.

— У вас есть полное право иметь собственное мнение, братец, — обиженно заявила невестка. — Премного благодарна вам за то, что указали мне на мои недостатки!

Повернувшись, она вышла из комнаты и подчеркнуто осторожно притворила за собой дверь. В этом ее жесте заключалось больше укора, чем в самом резком и громком хлопанье дверью.

Николас, поморщившись, позвонил в колокольчик, вызывая слугу.

Сегодня он назначит еще одну встречу Де Винтеру. Подозрений на их счет у герцога Букингемского пока не появилось, и если они и дальше будут разыгрывать бесшабашное веселье и демонстрировать распутное поведение, то этого, вероятно, не произойдет и впредь. Спустя же короткое время, если все пойдет в соответствии с замыслом Николаса, досточтимый герцог будет с умилением созерцать одну из самых прелестных и соблазнительных актрис королевского театра на Друри-лейн, исполняющую, однако, не только ту роль, с которой ей предстоит выступать на сцене.

Николас покинул наконец свою спальню. В белоснежной сорочке с кружевными манжетами, белом шелковом жилете, расшитом серебром бирюзовом камзоле из парчи, в перчатках с вышивкой и туфлях с серебряными пряжками он выглядел безупречно, как и требовали того обстоятельства. Дело в том, что лорду Кинкейду надлежало явиться в это утро в королевский дворец на прием к его величеству королю Карлу.

Спустившись по лестнице, он задержался на минуту в холле. Достал из кармана маленькую коробочку из оникса и, открыв ее, взял щепотку табака, размышляя, не помешает ли погода его прогулке до Уайтхолла. С одной стороны, неплохо бы подышать свежим воздухом, а с другой — если вдруг пойдет дождь, он вымокнет до нитки, а это ему, конечно же, было ни к чему.

Неспешные, ленивые раздумья Николаса были прерваны пронзительным визгом.

— Ну и дела, сэр! Что бы это могло значить? — озадаченно произнес Том, торопясь открыть хозяину парадную дверь.

— Похоже на вой кошки, обварившейся крутым кипятком, — заметил лорд.

Между тем вопли, доносившиеся откуда-то из глубины дома, становились все сильнее. Теперь Николас почти не сомневался, от кого они исходят. Но что там стряслось? Нужно тотчас же выяснить это.

Лорд Кинкейд крайне редко бывал в нежилых помещениях, и поэтому его появление на кухне вызвало удивление и нешуточный мандраж у всех собравшихся там слуг.