Вентус
Шрифт:
– Ты? А где твоя армия?
– спросил Чан.
Он тупо покачал головой. Растительная настойка, которую священники приготовили для Туркарета, очевидно, начала действовать.
– Ты сам говорил, что мы одни, - ответил Туркарет.
– Может, ты и одолеешь меня в поединке. Может быть. Но далеко тебе не уйти, даже если ты ускользнешь от моих людей и сбежишь из имения.
– В-вот как?
До Чана внезапно дошло, что с ним. Он попытался встать.
– Да-да, я тебя опоил, - кивнул инспектор.
– Однако ты не сможешь бежать вовсе не из-за настойки. Ветры выбрали тебя, чтобы ты сыграл свою роль в грядущих событиях. Ветры на нашей стороне. Мы знаем, что они благоволят нам. А к концу сегодняшнего вечера об этом узнают все.
– Иди к черту!
– пробормотал Чан.
Вид у него был не испуганный, а скорее злой. Туркарет решил, что Чан все-таки еще глупее, чем кажется.
Ревизор улыбнулся, не пытаясь скрыть своего самодовольства.
– Ты был нам послан. Тебе кажется, что ты поступаешь, как хочешь, но это не так. Тебя послали нам высшие силы.
Чан вяло покачал головой:
– Ошибаешься.
Он снова попытался встать, и снова безуспешно.
– Малость ослабел, да?
– спросил Туркарет.
– Это хорошо. Сиди и не рыпайся. Я хочу тебе кое-что показать.
Он вытащил из-за апельсинового дерева два узла, которые принесли его люди как раз перед приходом Чана. Прислонив узел побольше, обмотанный тряпкой, к своему стулу, ревизор положил узел поменьше на стол и начал разворачивать тряпку. Чан осоловело таращился на него.
Туркарет глянул в окно. Солнце село. Пора.
– Узнаешь?
Чан увидел кинжал, булавку для плаща и широкий разукрашенный пояс.
– Эй! Это мое! Ты их украл?
На сей раз Туркарет остался доволен его реакцией. Размотав небрежным движением вторую тряпку, он поднял вверх шпагу. Тряпка полетела на пол.
– А как тебе это? Нравится?
Чан молча уставился на шпагу. Он думал, что из-под тряпья появится его собственная шпага, которую тоже могли украсть. Но шпага была чужая - более изысканная, с инкрустированной рукоятью.
– Любимая шпага Юрия, - сказал Туркарет.
– Он держит ее в своей спальне. Я только одолжил ее, не волнуйся. Через час-другой она снова будет там.
Чан, недоверчиво качая головой, попытался встать.
– Эй, погоди! Погоди минутку… Он рухнул обратно в кресло.
– Видел бы ты себя сейчас!
– усмехнулся Туркарет.
– Какой у тебя жалкий вид! Так приличные люди не умирают, Чан. От агента Равенона я ожидал гораздо большего.
Он поднял шпагу, целясь Чану прямо в сердце.
– Мне велели убить тебя быстро и аккуратно. Я так и сделаю - в том случае, если ты мне кое-что скажешь.
– Что?
Чан приподнялся, опираясь руками на подлокотники; ноги не слушались его.
Туркарет поднял шпагу, повернув ее так, что она заблестела в свете лампы.
– Ответь мне, иначе я буду убивать тебя медленно. Почему Небесные Крюки пришли забрать Джордана Масона?
Шпага Августа сверкнула во тьме. Один из вошедших в комнату вскрикнул и упал, схватившись за ногу. Другой, выхватив оружие, бросился вперед и оказался напротив кровати.
На Джордана смотрели испуганные глаза человека, одетого в ливрею, какую носили в доме Туркарета.
– Беги, Джордан!
Клинок Августа пронзил воздух в том месте, где человек Туркарета был мгновение назад. Джордан откатился в сторону и очутился посреди комнаты. Две фигуры боролись, схватив друг друга за запястья; раненый полз к двери, оставляя за собой кровавый след - похоже, Август перерезал ему сухожилия.
– Беги!
Джордан вскочил на ноги и побежал. Неожиданная сцена насилия повергла его в шок, и он даже не посмотрел, есть ли кто-нибудь в коридоре. Обезумев, юноша понесся вниз по ступенькам и остановился, только услышав тяжелый глухой стук над головой. На верху лестницы показалась темная фигура со шпагой.
– Джордан!
Он остановился и подождал Августа. Тот держался за бок в том месте, куда его ранили прошлой ночью.
Август схватил Джордана за плечо и потряс его.
– Что это значит?
– Ты о чем?
– Не валяй дурака!
– угрожающе произнес Август.
– Моя рана!
– А что с ней?
– Там есть порез, вроде свежий, но глубже ничего нет. Она зажила!
– Да?
– И почему люди генерального ревизора Туркарета ворвались в твою спальню?
– Я не знаю!
– Эй, вы! Стойте!
На верху лестницы появились несколько человек со шпагами.
– Ладно, потом поговорим. Пошли!
Август подтолкнул Джордана вниз. До конца лестницы осталось всего несколько ступенек. На сей раз Джордан не колебался. Преследуемый звоном металла, он с разбегу распахнул дверь плечом. А потом побежал, петляя между статуями, и звуки битвы понемногу затихли вдали.
Аксель попытался встать в пятый раз.
– Иди к черту!
– пробормотал он.
«Сосредоточься!
– велел он себе.
– Думай, как выпутаться!» Чертов ревизор снова пнул его под ребра. Не очень больно, но Аксель снова сделал кульбит и полетел на пол.
Чего бы они ни намешали в вино, это вещество проникло сквозь иммунный барьер, и нано до сих пор не смогли с ним справиться. «Дешевка! Зачем только я купил их у Хроноса?»
Он оставил шпагу и кинжал в своей спальне, вместе с остальными вещами, приготовленными для ночного побега. Этикет не позволял приходить вооруженным на встречу с Туркаретом, который просто пригласил его поболтать; враг знал, что он оставит оружие в комнате, так что им не составило труда украсть его.
Аксель попробовал вызвать Каландрию, но, чтобы включить связь, нужно было отдать мысленные команды, а ему никак не удавалось сосредоточиться.
– Проклятие!
– Скажи мне!
– настаивал ревизор.
– Зачем Небесным Крюкам понадобился Масон?
– Не понимаю, о чем ты, - ответил Аксель.
– Небесные Крюки заберут сегодня ночью мальчишку Масона, - отчеканил ревизор.
– Я знаю о нем все, хотя ты и пытался спрятать его от меня. Однако Ветры не сообщили мне, зачем он им нужен. Заявили только, что он угрожает талиенсу. Что это значит? Что такое талиенс?