Вентус
Шрифт:
– Тамсин!
В голосе звучала тревога, которую когда-то (неужели вчера?) она принимала за искреннюю привязанность. Девушка обернулась к нему, зная, что лицо ее застыло и лишено всякого выражения.
– Иногда… - Он посмотрел ей в глаза, потом опустил взгляд и продолжил: - Иногда нужно заставить себя не думать о том, что происходит здесь и сейчас… Не думать о том, что ты делаешь. Для своего же блага в будущем.
Сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Потом она встала на колени и открыла «гроб».
«Только не кричи», - раздался голос ниоткуда.
Тамсин замерла. Голос был странный, еле слышный, словно писк мышки.
«Это я, Джордан. Я свободен, и я ухожу. Не знаю, как ты относишься ко мне, Тамсин. Надеюсь, ты меня не выдашь».
Тамсин заглянула за гроб, посмотрела вверх, на стену. Никого не было.
– Где ты?
– прошептала она.
– За дверью.
Однако дверь была в другом конце комнаты, а голос раздавался рядом.
– С кем ты разговариваешь?
– спросил дядя.
Он подошел к ней и встал за спиной. Она повернулась, вцепившись руками в стенки гроба.
– Ни с кем, - сказала Тамсин и сама услышала, как напряженно звучит ее голос.
Глаза дяди сузились, и он пошел к двери.
Нет!.. В ней словно прорвало плотину; Тамсин, не соображая, что делает, схватила со стола медную вазу и побежала за дядей. Размахнулась - и со всей силы ударила вазой ему по голове; раздался громкий треск. Сунейл без звука рухнул на пол.
Девушка распахнула дверь и практически упала в объятия Джордана.
– Пошли отсюда!
– просто сказала она.
Теперь перед ней в жизни была лишь одна дорога. Тамсин крепко схватила Джордана за руку и побежала вместе с ним.
Они пробежали кварталов десять от дома Боро, и только тогда Джордан сказал, подняв руку:
– Подожди! Мне надо отдохнуть.
– За нами будет погоня.
– Не сразу.
– У него был какой-то странный вид - отрешенный, почти возвышенный.
– Все спокойно.
Она не стала спрашивать, откуда он знает.
– Я замерзла.
– Да, нам надо найти какой-нибудь кров.
«Мы только что сбежали из-под крова», - хотела было сказать Тамсин, но это потребовало бы слишком много энергии. Нет смысла что-то искать; ей больше некуда идти. Ему, быть может, и есть куда… Но зачем он пришел за ней?
Джордан закрыл глаза, откинул голову и улыбнулся.
– Да, - сказал он, - ты молодец. А теперь, пожалуйста, возвращайся к своему хозяину. Он небось с ума сходит от беспокойства.
Юноша открыл глаза и посмотрел на Тамсин, ожидая вопросов. Тамсин просто уставилась на него.
– С тобой все в порядке?
– спросил он.
Вопрос был такой смешной, что девушка рассмеялась.
– Нет.
– Тамсин огляделась. Все было незнакомо. Здания, высившиеся кругом, совершенно не походили на дома в ее городе. Даже воздух здесь был другой.
– Я…
Джордан держал ее за оба запястья и говорил, тихо и настойчиво, про королеву и опресней. Она его не понимала.
– Нам надо идти!
– донеслись наконец знакомые слова.
– Да, да.
Тамсин кивнула - себе, не ему. Джордан повел ее по переулкам.
– Прочь из города!
– воскликнула она.
– Отведи меня в пустыню. Я должна вернуться домой.
– Домой?
Джордан сжал ее запястья еще крепче.
– Домой, мне надо домой… Мне надо…
Ей так хотелось заплакать - но она не могла! Это было ужаснее всего. Тамсин судорожно глотнула воздуху.
– Я не хочу бередить твои раны, - произнес Джордан.
– Это звучит жестоко, но твои родители умерли.
– Я знаю.
Однако она вздрогнула, услышав его слова; до сегодняшнего дня она, хотя и знала, по-настоящему не верила в это. Даже сейчас… Если вернуться домой, узнать правду…
– А вдруг кто-нибудь выжил? Не могли же убить всех…
– К сожалению, могли.
– Ты же в любом случае собираешься идти к королеве. Ты знаешь дорогу? Нет. Путь лежит через пустыню. Я могу тебя провести. Нам с тобой по пути…
– Мы поговорим об этом, обещаю. А сейчас нужно найти укрытие.
Он не слушал ее. Тамсин почувствовала себя еще более одинокой - если такое возможно. Она вновь тонула. Это ощущение вернулось, как ревущий, не умолкающий ни на минуту шум в голове.
Джордан остановился и положил ей руки на плечи. Девушка моргнула, внезапно увидев его серые глаза, глядевшие прямо на нее.
– Я слушаю. И сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе. Ты только не спеши.
На сей раз Тамсин пошла за ним сознательно; и, к ее удивлению, когда она прошла по его стопам десять шагов, то наконец смогла заплакать.
Джордан стоял на стене в переулке рядом с крутой скалой, уходившей ввысь. Близилось утро, хотя луна все еще была на небе и ее свет блестел на шпилях опресня.
– Ты хочешь поговорить с опреснем?
Это были первые слова Тамсин, которые девушка произнесла с предыдущего вечера. Она стояла внизу, на куче мусора, где они провели ночь. Вид у нее все еще был отрешенный, волосы напоминали воронье гнездо, а руки перепачканы грязью. Но то, что она проявила хоть толику любопытства, было хорошим знаком.
– По-твоему, это безумие, да?
Тамсин не ответила, грызя костяшку на сжатом кулаке и бездумно оглядываясь вокруг. Джордан посмотрел на опресня; его зубцы, призрачные в свете Диадемы, торчали в середине озера, словно башни затопленного здания или же мачты затонувшего корабля из рассказа королевы Галы. Только шпили были идеально гладкими, не выщербленными ни временем, ни водой. Волны бились о них так же мирно, как о причал; эти зубцы вовсе не производили впечатления, что в них таится какая-то сверхъестественная жизнь. Рядом с гигантской центральной башней стояла на якоре разукрашенная барка из храма. Джордан видел освещенные факелами фигуры жрецов на палубе, однако что они делали, он не понимал. Похоже, отправляли какую-то службу.