Чтение онлайн

Проектирование и изготовление новых станков должно было вылиться в круглую сумму, так что он невольно начинал задумываться, а удастся ли ему заработать, за оставшееся время или это так и останется лишь намерением. Ведь вполне могло получиться и такое, что у него ничего не выйдет. Но самое главное, все, что он тут сейчас напридумает, не принесет с собой ровным счетом ничего кроме трат, потому как стоить будет дорого и окупится, только при массовом производстве. А когда удастся наладить то производство, одному богу известно. Но если удастся… Это будет джек-пот! Он сможет производить куда более сложное и дорогое оружие в больших объемах, чем сейчас обычные мушкеты и пистоли. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.

Для ватаги потянулись нудные и однообразные дни. Беспрестанные караулы, сопровождение атамана в мастерскую, нудные дежурства во дворе мастерской, пока тот вместе со своим малолетним помощником работали по заданию мастера Лукаса. Скука одним словом. Хоть бы какое нападение или на худой конец драка какая приключилась. Даже в кабак ходить не дозволялось. Выпить это пожалуйста, когда свободен и только втроем, это если по серьезному, но просто напиваться на снимаемом подворье не интересно. Не возбранялось пиво в небольших количествах во время еды, которую так же готовили сами. Хорошо в воскресенье, за это дело брался сам атаман, у него получалось на удивление вкусно.

А вот Виктору и Мишке скучать не приходилось. Господин Лукас нагружал их по полной, предоставляя заготовки и объясняя, что и как следует сделать. Им оставалось только проявлять усердие и старание, потому как халтуру тот не принимал. Хорошо хоть Виктору удалось его убедить, что в декоративной насечке он не нуждается, его интересует только практическая сторона, чтобы все работало так как и положено. К концу первой недели, у Виктора уже появились три части, которые можно было изготовить методом штамповки, только на них экономилась неделя. Две из них холодным методом, одна горячим. На горячую нужно было штамповать барабаны. Хорошо уже то, что для всего этого было достаточно одного пресса, правда придется менять пуансон и молот, иными словами рабочие части пресса. Заниматься изготовлением отдельных прессов, под отдельные детали имело смысл только при поистине массовом производстве, о чем он пока не думал.

Когда дело дошло до стволов, Волков воочию убедился насколько сложен в изготовлении этот основной элемент огнестрельного оружия. Сначала металл раскатывали в полосу, затем разогревали и по спирали, внахлест, наматывали на гладкую оправку, стальной стержень диаметром чуть меньше того, который нужно было получить, при этом проваривая его ковкой. На эту процедуру Виктору и Мишке позволено было только смотреть и задавать вопросы. Работа была тонкой и требовала мастерства, которое за месяц никак не получить, но ведь они хотели знать, вот теперь знают. Теперь было понятно, отчего калибр применяемый Лукасом был наименьшим, меньше таким методом сделать просто не реально, само то, что ему удавалось таки добиться подобного было уже удивительным.

Да Виктор теперь знал, то о чем раньше только слышал. Он точно знал, что этот метод ему не годится. На изготовление пары стволов, для карабина и револьвера понадобилось четыре дня. После поковки пришел черед сверления под нужный диаметр, допотопное сверло срезало все неровности и огрехи, затем наступал черед развертки, далее шлифовки, в несколько этапов с каждым разом применяя все более мелкую фракцию полировочного порошка.

Само собой вспомнилось по сути факультативное занятие в техникуме, по глубокому сверлению. Стволы здесь не сверлили, а сваривали, но ведь это не значит, что он не может рассверливать. Он учился довольно хорошо, любил все потрогать своими руками, а потому помнил все не плохо. Правда каким образом можно изготовить подобное сверло он не знал, но всегда можно что-то придумать, потому что такая скорость выполнения работ, это мягко говоря ни о чем.

После того, как требуемая гладкость была достигнута, Лукас приступил к устройству нарезов. Добивался он этого холодной ковкой, при помощи двух оправок, внутренней, с зеркально нанесенными нарезами, прикрепленной к стержню, длиннее ствола и двух внешних, с полукруглыми выемками под внешний диаметр ствола. Оправки были небольшой ширины и расположены точно друг напротив друга. Ствол насаживался на оправку с нарезами, при этом ложась на одну половину внешней оправки как на наковальню и прикрываясь сверху второй половиной имеющей, направляющие стержни входящие в отверстия на нижней, чтобы не соскальзывать. А дальше. Дальше только сила и мастерство молотобойца и мастера проталкивающего ствол и продвигающего внутреннюю оправку по длине ствола, вернее она-то оставалась на месте, двигался сам ствол, при этом проворачиваясь вокруг оси, на угол задаваемый нарезами на оправке. Работа эта заняла весь световой день и разумеется не была непрерывной. Когда же по окончании Волков поглядел во внутрь, то прямо-таки поразился — его взор выхватил гладко полированный ствол с аккуратным и ладным винтом нарезов, разве только не хромированный.

Далее он и Мишка пыхтя попеременно вращая ручку точила наводили внешний лоск на тех стволах. Круг из мягкого песчаника стачивал все неровности и шероховатости, придавая уже практически готовому стволу гладкую форму. После этого следовало бы приступить к насечке и украшению, но это пропустили. Вот чего не стали пропускать, так это клеймо мастера, ученики неумехи только придали внешний лоск, остальное же работа оружейника и его подмастерья, дюжего фрязича.

Все эти дни, возвращаясь на подворье, Виктор неустанно насиловал свою память, стараясь вспомнить все о глубоком сверлении, а так же всячески прикидывая, как механизировать процесс изготовления деталей. Постепенно у него получился чертеж пресса, а так же трехсекционного молота, для проковки нарезов. Хорошо бы, четырех, но тут он пас, потому как не знал, как обеспечить одновременный удар по всем частям. С тремя же все было более или менее понятно: нижний неподвижный, он же наковальня, два подходят сверху и под углом, по которым бьют молоты, двигающиеся по направляющим, поднимаемые и отпускаемые одновременно, единым механизмом. Подача ствола при помощи бабки, где ствол закреплен жестко, сама же бабка вращается вокруг своей оси. Одним словом очень похоже на его токарный станок, только функции у него иные и ни для чего другого он применяться не может.

Сверло, насколько он помнил должно быть прямым, с выбранной четвертью по оси и на всей длине. В остальных трех четвертях имеется сквозное отверстие, через которое под давлением подается охлаждающе-смазывающая жидкость, можно и воду, но лучше масло. Вот как получить это самое отверстие он не знал. Однако, подумав, решил, что тонкой трубки из бронзы, которая ляжет в угол проточки на сверле, будет достаточно. Диаметр будет порядка двенадцати миллиметров, меньше это уже слишком сложно, так что места для отвода стружки с избытком масла, будет вполне достаточно. Правда, масло это дорогой продукт, но можно будет внизу устроить поддон, так что все стечет туда, затем его отфильтровать и как минимум две трети, можно использовать повторно.

По его прикидкам, качества тех стальных прутов, что поставляет Лис, будет вполне достаточно, так как работать придется с вязким железом, которое значительно уступит стали по прочности. Для сверления можно будет использовать и их токарный станок, при этом сверло будет неподвижным и только подаваться бабкой вперед, а ствол зажатый в суппорте, вращаться. Хм. Должно получиться. Вот ей-ей должно. А тогда за день один человек может изготовить около десятка заготовок стволов, а если работать в две смены, то и все два. Да здесь такие объемы никому и не снились!

Наконец дошло дело и до крепления ствола к рамке. Если к своим системам, мастер приваривал верхнюю планку, то здесь на месте посадки ствола имелось широкое кольцо. Лукас его разогрел, а потом насадил на него холодный ствол, слегка оправил кольцо и дал остыть. Все, приходи кума любоваться.

Но Виктору это опять пришлось не по нраву. Дело в том, что нарезы у таких стволов имели плохую привычку стираться и довольно быстро. Вот, к примеру, его ствол уже нужно было менять, причем как на карабине, так и на кольтах, остальные же механизмы были в порядке. Вообще-то оружие здесь служило весьма долгий срок и даже передавалось по наследству, однако не время определяет срок службы, а частота использования. Стрелять столько, сколько это делал Виктор и его люди, никому и в голову не приходило еще бы, переводить дорогой порох, на какое-то баловство.