Чтение онлайн

И не успел Ромунд подумать об этом, как странный воин обернулся к нему и задумчиво посмотрел прямо в лицо. Юноша съёжился от неожиданности и остановился. Ярко-голубые глаза получеловека были ясно видны из-под капюшона. Словно в них горел огонь! Ромунд был готов биться об заклад, что взгляд не только пронизывал его насквозь. Полуэльф, никак иначе. Он где-то читал о таких существах. «Изгнанники в своём роду и чужие в чужом стане» – так вроде говорят о полуэльфах. Для любого нормального эльфа, лесного или лунного, соитие с человеческой женщиной – позор, а для любой человеческой женщины – великое несчастье, ибо от неё отвернутся все, не признавая чужой крови. Правда, редкий сельчанин не слышал безумно красивую байку о Ларисе и Сигизмунде – детях двух разных рас, встретившихся во время побега от судьбы, и полюбивших друг друга навеки. Теперь-то ясно, почему этот пятый, как окрестил его Ромунд, кое-как владел магией. Врождённый дар своего отца. Если же человек совершит соитие с девушкой эльфов, плод будет мёртвым.

Воин-полуэльф издал тихий смешок и двинулся дальше. Ромунд некоторое время постоял, пребывая в ошарашенном состоянии, а затем, получив толчок в спину от замыкавшего отряд шестого воина, медленно поплёлся вперёд. Кстати, о шестом. Его звали просто – Бочонок. Низкорослый, коренастый, с выпирающим пузом бородач крайне смахивал на карлика. Со стороны он выглядел до безумия смехотворно, особенно в плоском шлеме, постоянно съезжающем на бок. Бочонок без остановки курил трубку и что-то тихо напевал себе под нос. Из оружия он нёс большой обоюдоострый топор, который иной раз перекладывал с плеча на плечо, чуть не снося им голову Ромунду. Юноша хотел прибавить шагу, но плетущаяся впереди Альма, по женской привычке старавшаяся обходить грязные участки, не давала возможности сделать это. А обгонять как-то неприлично – мало ли: Бочонок подумает, что он не по вкусу Ромунду. Вот тогда берегись…

Ближе к утру они выбрались из густоты джунглей к небольшой речушке, вытекавшей из-под груды огромных валунов. Неширокое русло, чуть изгибаясь полумесяцем, тянулось на восток, будучи со всех сторон окружённым тучной зеленью кустарников.

«Хорошее место для засады,»– вдруг пришло в голову Ромунду, прежде чем кто-то сильным ударом в плечо повалил его на землю.

Воздух завыл от множества стрел, пущенных с того берега.

– Ищите укрытие! – рявкнул Гвоздь. – Рассредоточиться, не стоять близко друг к другу! Ну же!

Ромунд, мало что понимая, словно кошка, нырнул в ближайшие кусты, вложив все силы в прыжок. Упав в объятия мокрой зелени, юноша повертел головой в стороны, стараясь найти хоть кого-то, но вокруг словно замерло. Тишина… Ни отряда, ни врагов. Неужели все сотоварищи погибли, а противник идёт сюда собирать трофеи?

Вдруг он ощутил лёгкое покалывание на коже рук и груди. Магия!

Проклятье!

Говорят, частенько человек делает самые правильные поступки интуитивно, руководствуясь неясными науке силами. Наверное, это правда, ибо уже второй раз молодой маг по наитию нашёл цель и атаковал её, на ходу прощаясь с жизнью, ибо если он ошибся, то его позиция окажется открытой, и враг одним ударом пришибёт его.

Брошенная наобум цепная молния затрещала плазмой в воздухе и озарила другой берег реки, с бешеной скоростью распространяясь среди кустов и сжигая всё на своём пути. Зазвучали крики. Покалывание на коже исчезло!

Неужели он попал?

– Арбалетным огнём прикрыть Белку и Стрелку! – проревел Гвоздь где-то невдалеке.

Тут же защёлкали арбалеты, посылая один болт за другим на противоположный брег. И как они умудряются так быстро стрелять?

Послышались удары стали о сталь, предсмертные вопли…

Ромунд, пытаясь хоть как-то оценить ситуацию, с трудом выглянул из небольшой дырки в кустах, образовавшейся после использования цепной молнии.

Растительность на той стороне реки в большей степени была выжжена плазмой, в некоторых местах догорая и дымясь. Несколько деревьев угрожающе пошатывались. Там и тут метались какие-то люди, пытаясь скрыться от летевших в них с бешеной скоростью тяжёлых болтов. Чуть подальше от берега царила суета. Оттуда неслись грозные рыки, лязг железа, во все стороны летели листья и срубленные сучки и ветви. Иногда чьи-то конечности и головы.

– Маги, едрит вас! Огнём кройте! Огнём! – проорал на ухо Ромунду Медведь. Проклятый молодчик подобрался к нему так тихо!

– Каким огнём, к чертям? Своих пожжём! – крикнул в ответ Ромунд, отлично зная свою слабость в точечных атаках.

Но в ответ в воздухе раздалось чьё-то мелодичное пение. Такое ласковое… Лёгкое, словно утренний бриз, сильное, словно ураган. Альма!

Ромунд толком не успел разобрать суть созданного заклинания, как воздух стал безумно сухим, без влаги, а затем как песок стал хрустеть на зубах. Всё вокруг замерло, а потом с грохотом стало разъезжаться перед глазами, кусками отслаиваясь друг от друга и начиная присоединяться к иным частям, искажая реальность.

Ромунд увидел, как массивная фигура Медведя возникла сбоку от него, вместе с тройкой врагов, изумлённо раскрывших рты. Они словно не видели, как чудовищный Моргенштерн Медведя опускался им на головы. Мелькнула картинка, кровь брызнула потоком в сторону.

Иной кусок реальности – и Бочонок секирой разрубает кого-то пополам. Другой – и перед Ромундом возникают две фигуры Белки и Стрелки, плечом к плечу отбивающихся от наседающих врагов. А затем всё меняется, и Ромунд оказывается позади четвёрки арбалетчиков, засевших в кустах недалеко от предыдущего видения и приготовившихся стрелять по двум низкорослым храбрецам. Юноша, не долго думая, посылает в них огненный шар.

Звучит взрыв. Сильный удар в грудь, огонь больно жжёт лицо. А затем картинка меняется, и Ромунд падает в холодную реку. Тяжёлые доспехи тянут его на дно.

Холодно, страшно, но так медленно. Не хватает воздуха. Грудь разрывает жуткая боль.

– А ну, вылезай! – прокричал кто-то ему на ухо, с силой выдёргивая из воды.

Ромунд что-то бессознательно бормотал. Перед глазами плыло.

– По морде ему, может, очнётся, – посоветовали невдалеке.

Ромунд почувствовал, как клацнули зубы, когда мощная пощёчина прошлась по лицу. Как ни странно, это помогло, и третью он успел отстранить рукой.

– Воо! – радостно заявил тот, кто его вытащил из реки. Это оказался Медведь. – А я думал, за упокой придётся пить!

Ромунд, выбравшись на берег, повалился на спину, пытаясь отдышаться. Грудь жгло от нестерпимой боли.

Он огляделся. Муть в глазах стала проясняться. Рядом с ним стоял Медведь и Бочонок. Чуть подальше эльф что-то колдовал над Альмой. Лицо девушки было белее снега.

– Что с ней? – прохрипел Ромунд, но эльф не обратил на вопрос внимания, продолжая усиленно нашёптывать слова заклятия.