Вера
Шрифт:
Через секунду эльф вышел прочь.
– И что ты собираешься делать? – резко спросила Дариана.
– Вот что… – пробормотал маг и настроился на трансферанс. Пускай это будет приватный разговор.
Ночь давно вступила в свои права, накрыв окрестности непроглядной тьмой. Пробираясь сквозь чащи, два бойца могли десятки раз сбиться с пути и в конечном счёте заблудиться, если бы один из них не был умудрён опытом и не знал всех возможных ходов.
В молодости Данила излазил все окрестности Севера, охотясь за дикими племенами, и редкими магическими вещами, кои можно найти в кладовых полоумных существ севера. Вот была житуха! Каждый день что праздник. Не знаешь, проснёшься ли завтра. Мало того, что всевозможные гады вокруг, так и вечно добрая Инквизиция гоняла вольных, не давая передышки. Налоги мол, давай, и всё! Злостных неплательщиков убивали на месте. Данила хорошенько засветился в списках заочно приговорённых к смерти. Вот тогда-то и стали некоторые «вольные трупы», как их называли в народе, объединяться в шайки.
А затем появились мелкие кланы, ведшие бесконечные войны со святыми отцами. Многие, конечно, исчезли по тем или иным обстоятельствам (объединения, распады, серьёзные поражения от инквизиторов, принёсшие невосполнимые потери), но некоторые не только выжили, но и достойно развились. Глефа, Бреган Дэрт, Белые Рыцари… Это кланы, выросшие на плечах отчаянных людей, бросивших вызов прихотливой судьбе и её слугам – обстоятельствам. Славна их история, хотя, конечно, не всех. Множество мелких кланов да гильдий – всего лишь разбойники. Но родной клан Данилы постепенно формируется в маленькую общность с определёнными традициями и вполне устоявшимися целями. Сам охотник некоторое время бродил в составе небольшой банды, орудовавшей в этих местах и лишь лет десять назад разбитой и влившейся от безвыходности в Глефу. С тех пор Данила сильно привязался к новому окружению, к новым людям. Особенно к Строгонову. Этот был последним отцом-основателем костяка клана. Как очень харизматичный человек, он умел завести толпу, умел влюбить в себя друзей и заставить врагов безгранично уважать себя. И ради такого человека Данила готов сражаться хоть с ордой Ренессанса, хоть с тьмой Культа. Да и, наверное, не только из-за него. Людей в клане много хороших. Ко многим и так привязался.
– Рены отстали. Странно как-то… – пробурчал Яр, шумно проламываясь через бурелом. В этой части было много поваленных и не сгнивших деревьев, чьи ветви торчали в разные стороны.
– А мы им ни к чему. Они-то думали, что в лапы попалась лёгкая добыча, а оказалось по-другому, – сказал охотник, срубая ветви по пути. – Ты иди потише. Застава Селтика близка, и, если наши опасения подтвердятся, лучше для нас оставаться незамеченными.
– Да какое незамеченными! Тут без треска и не пройдёшь! Тьфу! – плюнул юноша и выругался. – Нет местечка почище?
– Есть, ещё дальше к северу. Только, боюсь, напоремся там на менад, и твоя пятая точка станет похожа на ёжика, – усмехнулся Данила.
– Шутник, тоже мне, – пробурчал Яр, и, оступившись, под тяжестью доспеха с дикими проклятьями повалился на ветки.
– Ну ты и боров, братец, – рассмеялся охотник, легко обходивший препятствия.
– Да иди ты!
Данила замолчал и продолжил путь, качая головой от каждого громкого треска веток да палок, которые не умел обходить Яр. Да, это полевой ратник, а не рейнджер. И на кой чёрт его дали в напарники?
Минут через двадцать оба воина вышли из чащи к огромной равнине. Справа в нескольких сотнях метров высились пики гор Тансмангара, а слева лежали роскошные луга, стелившиеся вплоть до обрывистых берегов. А впереди темнела ещё одна чаща.
– Ты используешь острое зрение? – спросил Данила, присев на одно колено и рассматривая окрестности.
– Да. Не свет же.
– Хорошо. Застава Селтика находится в этой чаще. По идее, они уже должны нас видеть…
– Ну, видно решили поспать!
– Ну тебя, дурак… – пробурчал охотник и настроился на трансферанс.
Селт, мы рядом! Где ты?
Никакого ответа.
Селт! Чёрт тебя возьми, ты слышишь?
– Ну что? – нетерпеливо спросил Яр.
– Молчит.
– Ну, тогда клинки к бою, и к ним, – блеснув лунным светом в глазах, сказал юноша, медленно вытягивая меч из ножен.
– Горячая кровь, да? – остановил его Данила, придержав руку. – Успеешь землю согреть. Если рены там, то перещёлкают нас на открытой местности и все дела.
– Проклятье!
– Ага. Трава тут вроде высокая, поползём на брюхе.
– М-да… – пробурчал Яр. – И где застава, чёрт бы её побрал?
– За деревьями в чаще. Ты что, частокол себе представлял? Мы же погранцы, летучие отряды. Там прямо за кустами оборудованы хорошие гнёзда для ведения арбалетного обстрела. Тут вся местность простреливается. Да к тому же заставу с нахрапа не взять – нарвёшься на замаскированные колья, да плетёные стены колючих веток. Кстати, заметил? Трава вокруг не примята.
– И что с того? – уныло спросил Яр.
– Да вот, знаешь ли, если здесь наступали рены, то вся местность вокруг чащи была бы вытоптана. А тут, как видишь, девственно чисто.
– Ах, вот оно что…
– Ладно, выдвигаемся, – пробурчал Данила и лёг на живот. Быстро перебирая локтями и коленями, охотник двинулся вперёд. Яр ругаясь, медленно пополз за ним. С его вооружением ему придётся пробираться долго.
Перебираясь немало чем через сотню метров равнины, Данила несколько раз останавливался, напряжённо вслушиваясь в ночную тишину и ловя каждый звук. Но ничего, кроме пыхтения Яра и редких уханий совы, так и не услышал.
– Не нравится мне это… – пробормотал Данила. Он ужасно устал и безумно хотел спать, но постепенно загорающийся азарт битвы отгонял с кулаками всякий сон.
Подобравшись к самой кромке чащи, Данила вскинув арбалет, стал рассматривать деревья. Своим опытным взглядом он заметил пару арбалетных гнёзд. Несколько кольев, подло торчащих из кустов, но никого из людей!
Яр меж тем, задыхаясь, подполз к охотнику, и замер, ожидая, пока Данила оценит ситуацию. Некоторое время спустя, когда опытный воин, рассмотрев всё вокруг, дал знак идти вперёд, Яр очень медленно и на редкость тихо поднялся, двигаясь по полукругу.
Первый труп они обнаружили в кустах близ одного из гнёзд. Он лежал лицом вниз, весь в крови, и с многочисленными рваными ранами.
– Что за бред? Рены их голыми руками, что ль, терзали? – удивился Яр.
– Тихо, – буркнул Данила и с арбалетом наперевес двинулся через кусты.
Напряжение росло. Всё вокруг замерло. Даже совы перестали гулко переговариваться между собой. Данила почувствовал, как пересохло во рту и живот скрутило тугим узлом. Что-то было совершенно не так. Почему нет следов атаки? И кто зверски убил воина, не оставив переломанных ветвей от такого зверства?