Вердикт
Шрифт:
— На каком основании вы утверждаете, что производителям это было известно? — спросил Милтон очень обдуманно.
Кроме адвокатов защиты, всячески дававших понять, как скучно и безразлично им то, что происходит, все остальные в зале слушали с неослабевающим вниманием.
— Это вообще широко известно в кругах табакопроизводителей, — ответил Криглер. — Еще в конце 30-х годов по заданию табачных компаний проводились секретные исследования, результаты которых неопровержимо доказали, что никотин, содержащийся в сигаретах, вызывает привыкание.
— Вы видели отчет об этих исследованиях?
— Нет. Как вы догадываетесь, его держали в тайне. — Криглер сделал паузу и взглянул на стол защиты. Готовилась бомба, и он хотел насладиться эффектом. — Но я видел докладную записку...
— Возражение! — вскакивая, закричал Кейбл. — Этот свидетель не может заявлять, что он видел или чего не видел в письменном документе. Причин на то существует множество, и мы более или менее полно изложили их в резюме, составленном по этому поводу.
Резюме состояло из восьмидесяти страниц, и по его поводу уже месяц велись ожесточенные споры. Но судья Харкин вынес свое решение.
— Ваше возражение отклоняется, мистер Кейбл. Мистер Криглер, вы можете продолжать.
— Зимой 1973 года я видел присланную из другой компании докладную записку на одной страничке, в которой коротко излагались результаты никотиновых исследований, проводившихся в 30-е годы. Это была уже далеко не первая копия, очень старая и слегка измененная.
— Каким образом измененная?
— Из нее были убраны дата и имя человека, представившего ее.
— А кому была представлена эта докладная?
— Она была адресована Сэндеру С. Фрейли, бывшему в то время президентом “Элледжени гроуэрз” — компании-предшественницы теперешней “Конпэк”.
— Табачной компании?
— Да, в основном. Она называет себя производительницей потребительских товаров, но львиная доля их производства — это производство сигарет.
— Когда мистер Фрейли был президентом компании?
— С 1931 по 1942 год.
— Логично ли предположить в таком случае, что докладная записка была составлена до 1942 года?
— Да. Мистер Фрейли скончался в 1942 году.
— Где вы находились, когда увидели эту докладную записку?
— В помещении “Пинекса” в Ричмонде. Когда “Пинекс” еще был “Юнион табако”, управление компании находилось в Ричмонде. В 1979 году компания сменила название и управление переехало в Нью-Джерси. Но здания в Ричмонде по-прежнему используются, именно там я работал, пока не ушел из компании. Большая часть архивов оставалась там, и один знакомый показал мне эту записку.
— Кто был этот знакомый?
— Он был моим другом, теперь его уже нет в живых. Я обещал ему, что никогда никому не открою его имени. — Вы действительно держали в руках эту записку?
— Да, я даже скопировал ее.
— И где же эта копия?
— Она прожила недолго. На следующий день после того, как я запер ее в ящике своего рабочего стола, меня послали в командировку. Пока меня не было, кто-то влез в мой стол и выкрал несколько вещей, включая и копию докладной записки.
— Вы помните, о чем говорилось в той докладной записке?
— Очень хорошо помню. Я не мог этого забыть, поскольку много лет искал подтверждения своим подозрениям. Это был незабываемый для меня момент.
— И что же в ней было?
— Три абзаца, может быть, четыре — все очень коротко и по делу. Автор сообщал, что только что ознакомился с результатами никотиновых исследований, тайно предоставленными ему главой исследовательского отдела компании, его имя в записке не раскрывалось. Согласно этим результатам, решительно и безоговорочно можно утверждать, что никотин вызывает привыкание. Насколько я помню, к этому сводилось содержание первых двух абзацев.
— А что было в следующем?
— Автор предлагал Фрейли, чтобы компания серьезно занялась проблемой увеличения уровня никотина в сигаретах. Чем больше никотина — тем больше курильщиков, а это означает увеличение товарооборота и прибылей.
Криглер декламировал свой текст с легким налетом драматизма в голосе, и слушатели впитывали каждое его слово. Присяжные, впервые за все время процесса, следили за каждым движением свидетеля. Слово “прибыли” проплыло над залом и повисло, словно грязный смог.
Джон Райли Милтон сделал паузу, потом сказал:
— Давайте проясним один вопрос. Докладная записка была составлена каким-то лицом из другой компании и послана президенту той компании, в которой вы работали, так?
— Правильно.
— Та компания была конкурентом “Пинекса”?
— Совершенно верно.
— Каким же образом докладная записка попала в “Пинекс” в 1973 году?
— Этого я так и не узнал. Но в “Пинексе”, разумеется, знали об этих исследованиях. В сущности, к началу 70-х, если не раньше, о них знали все табакопроизводители.
— Откуда вам это известно?
— Не забывайте, что я работал в этой области тридцать лет, был занят непосредственно в производстве, встречался со множеством людей, особенно с коллегами из других компаний. Нужно заметить, что табачные компании во все времена держались вместе.
— Вы когда-нибудь пытались раздобыть другую копию докладной записки у вашего друга?
— Пытался. Но не сумел. Я не хотел бы больше говорить об этом.
Если не считать пятнадцатиминутного перерыва на кофе в половине одиннадцатого, Криглер безостановочно давал показания в течение трех часов. Это время пролетело, словно несколько минут, а то, что рассказал Криглер, самым радикальным образом изменило ход процесса. Драма бывшего служащего, проливающего свет на грязные секреты компании, была сыграна идеально. Присяжные даже забыли о своем обеденном перерыве. Адвокаты наблюдали за присяжными внимательнее обычного, а судья, похоже, записывал каждое слово свидетеля.