Веренея
Шрифт:
– Бабушка, ну ладно ты с дедом Тимошей поклонами обмениваешься, а сейчас-то кому?
– По глупости своей, или от науки злой, но привык человек мнить себя Венцом Природы. А с Природой на "ТЫ" – нельзя! Человек с таким отношением к Земле уподобляется блохе на собаке. И тот, и другой мнят себя хозяевами. И те, и другие по носу получают за дерзость такую.
А ты не будь глупой, спина не переломится, а пользы с этого поимеешь немерено. Тебя и согреют, и укроют, и накормят, и исцелят. Вот так-то!
За такими разговорами и подошли они к могучему дубу. И привиделось, а может и вправду, но он посмотрел в глубь сердца Веренеи. Девушка машинально поклонилась Дубу и оглянулась на остальных. А те одобрительно улыбались. Тимофей выпятил грудь и гордо заявил: – Ну, я-же говорил – толк будет! На его слова старушка лишь усмехнулась, но ничего не сказала. Теперь она выступила вперёд Веренеи и обратилась к дубу: – Дозволь нам, батюшка, не век вековать, а ночь ночевать!
Дуб заскрипел, распрямился, поднял и выпрямил свои ветки и приоткрылась взгляду дверь тесовая.
В избе собрались все, кого Вера звала. И Кикимора с ближней заводи. И Водяной из камышовой балки. И Леший из чащобы. И русалки, и наяды и много всякого народу, о которых Веренея лишь в сказках и читала.
– Вот, – повёл рукой, указывая Веренее на всех присутствующих, Тимофей Савич. – Это всё родичи мои.
Ворон, что сидел на спинке кресла, камнем рухнул на пол и обернулся мужчиной. Статная осанка и седина в чернеющей шевелюре. Всё, и голос, и движения, выдавали в нём благородную кровь. Он подошёл к бабушке Вере и обняв её зашептал:
– Вера моя, Вероокая!
– И ты здравствуй, Панкрат! Всё потом, всё потом… – ответила она и кивнула в сторону Веренеи, – Вот, внучку надо во все тонкости посвятить. Она моё продолжение! Она наше будущее… – И обернувшись к остальным, она обратилась:
– Знаю, что прошу о трудной задаче. Знаю. Но, знаю также, что каждый из вас способен на многое. Потому прошу вас о помощи передать знания внучке моей! Знаю, что вы мне можете сказать, что этому сызмальства учатся. Нету у нас с вами времени. К полной луне успеть нам надо. Так, что не откажите мне в любезности.
Собрание загомонило, но к удивлению, Веренеи, ни ругани, ни перепалки не последовало. Все по-чинно дали своё согласие.
– Ну на том и порешили!– выдохнула бабушка Вера. Жду вас на поляне у реки в полночь.
Все исчезли, словно их и не было. В избёнке остались Тимофей с семьёй, Панкрат и Веренея .
– Дядька Панкрат, – обратилась Дашутка, – а чего это ты к бабке Вере так обратился – Вера Вероокая?
– А ты глаза её видела?
– Глаза, как глаза… Что в них такого?
– Не глаза – очи. И в очах её столько веры, что на всех хватает. Видела, как все сразу согласились ей помочь. А почему? Потому, что сама верит и всех этой верой заразила. Вот от того она и Вероокая.
Глава 11
Ночь была бриллиантовой – мириады звёзд окружали растущую Луну и лили таинственный свет над поляной. Да и сама поляна выглядела сказочно красиво.
В центре неё было приготовлено кострище для высокого костра. Шагов пяти от него, была проложена канавка, заполненная сухой травой. Шага два от неё – круг из белого, поблёскивающего в свете Звёзд, камня. Следующий круг заполнен травой.
В отдалении, шагов в десять, по кругу стояли все званные: Русалки и Наяды, Полёвки и Майки, Зазовки, Полуверицы, Лесавки, Леший и Банник, Водяной и Кикимора, Дворовой и Полевой и прочие . Промеж ними чередовались волки и медведи, хорьки и куницы, лисы и камышовые коты. У каждого был свой представитель фауны, или птица.
Всё выглядело торжественно и таинственно. В тот момент, когда на поляне появились бабушка Вера и её внучка, все начали движение по кругу, притопывая. За кругом, где-то от реки послышался мерный звук, как будто били в барабан. Вот в этом ритме всё начало своё движение. Звук нарастал и ускорялся.
И когда темп его стал бешеным, Веренею просто вынесло в центр круга, где бабушка, вскинув к небу руки всё это время что-то читала. В глазах девушки всё плыло и кружилось. Вдруг, из ниоткуда в круг шагнула тень и в руках у неё был огонёк. – Это Зазовка, она дриада, внучка Велеса и племянница Лешего. Сестра моя. – в ухе зазвучал голос Дашутки.
Огонёк из рук Зазовки приняла бабушка и от него вспыхнул костёр.
Все пошли по кругу под звук невидимого барабана. Наяда шагнула в круг с серебряным ковшом и под чтение бабушки стала медленно лить воду на темя Веренеи. Когда сосуд был почти опустошён, Наяда с поклоном подала его выпить девушке. Веренея смело приняла ковш и отпила. Наяда сделала знак, чтобы она не останавливалась и девушке пришлось допить до дна.
Чудесное преображение почувствовала она в себе. Река, до этого казавшаяся безмолвной, вдруг зазвучала, запела, зашептала. Наяда улыбнулась Веренее и растворилась также, как и появилась перед ней.
Теперь бабушка взяла из костра горящую головешку и запалила круг, выложенный травой. Ритм нарастал. Бабушка возвысила голос и нараспев читала всё громче и громче. Вот к Веренее шагнула другая девушка. В руках у неё было что-то, напоминающее виноград. Сдавив его руками над головой Веренеи, она соком этих ягод намазала ей лоб, плечи, запястья и стопы. Оставшиеся нетронутыми три ягоды девушка по одной скормила
Веренее.
И снова голос Дашутки зашептал ей прямо в ухо : – Это Дриада-Лесавка, теперь ты и травы, и деревья будешь понимать.
За ней в круг вошла другая девушка. Огонь вспыхнул ярче и жарче.
В голове у Веренеи пронеслось: – "Это Зорянка-Искрянка, она тебя огнём умоет. Сможешь ты и во Тьме пройти, аки днём."
Дальше завертелось всё с невероятной быстротой и навстречу Веренее
шагнула новая девушка, и словно прохладою, настоянной на мяте и полыни, повеяло. Голос Дашутки шелестел: -" Это Полянница- Ветрянница, внучка Бурана, дочка матушки Метелицы, сестра Ветра Ветеровича. Теперь, где-бы ты ни была, каждое твоё слово будет слышно всем.