Чтение онлайн

– Распространение нового государственного устройства неизбежно. – Д'Артан поднял бокал. – За славу Франции.

Себастьян тоже поднял бокал и предложил свой тост.

– За славу д'Артана. Насколько высоки твои стремления? Возможно, Почетный Гражданин Великобритании?

Он вытер рот тыльной стороной ладони грубоватым жестом, который старик не выносил.

Д'Артан барабанил своими длинными ухоженными ногтями по столу, с неприязнью оглядывая трость Себастьяна.

– Какая неудача – этот несчастный случай с тобой. Но еще большая неудача – неосторожность, которая за этим последовала, а? Твой человек говорил мне о некой юной мадемуазель.

«Черт бы побрал Тайни, – мысленно выругался Себастьян. – Он защищает мои интересы, как волчица защищает своих щенков». Но Себастьян приготовился к удару, который, чувствовал, вот-вот последует.

– Я далек от того, чтобы ограничивать тебя в твоих любовных приключениях, – продолжал д'Артан, – но, думаю, это неумно – открывать лицо перед какой-то маленькой воркующей потаскушкой.

Раздражение и упрек, сквозившие в голосе старика, не изменили выражения его лица. Он умел владеть своими чувствами. Себастьян всегда считал, что лицо д'Артана неправдоподобно гладкое для человека его возраста.

– Разве не ты говорил мне, что маска добавляет привлекательность стремительной опасности и некоторую пикантность и загадочность твоим… э… романтическим приключениям?

Себастьян не мог припомнить, говорил ли он когда что-либо настолько глупое и бессердечное. Должно быть, после встречи с Девони Блейк он был весьма доволен собой, что позволил себе подобное заявление.

– Я не намеренно открывал себя. Моя маска слетела при падении. Что же касается девушки, она не была воркующей потаскушкой.

Д'Артан откашлялся.

– Тем хуже. Тебе бы следовало использовать свое обаяние, чтобы сделать ее таковой. Угроза скандала могла бы прекрасно заставить ее молчать.

– Не припоминаю, чтобы насилие было в числе моих обязанностей.

Старик пожал плечами так, как это могут делать только французы.

– Зачем считать это обязанностью? Считай это привилегированностью положения.

Себастьян отвернулся к окну, испытывая необходимость на несколько секунд избежать пристального внимания этих стальных глаз и привести в порядок мысли. Чтобы отвлечься, он отодвинул задвижку и распахнул окно. Легкий ветерок ворвался внутрь, принеся с собой аромат жимолости и дразнящее тепло чудесного летнего дня. Неожиданный приступ тоски сдавил грудь Себастьяна. Он с силой опустил кулак на подлокотник.

– Если ты так хорошо информирован, то также должен знать, что девушка, о которой идет речь, слепа.

Д'Артан презрительно фыркнул.

– Немного сбилась со своего обычного пути, да?

Себастьян круто развернулся.

– Инцидент исчерпан. Я больше никогда ее не увижу. Какое она имеет для нас значение?

– Она – никакого. – Д'Артан барабанил пальцами по столу, позволяя гневу Себастьяна разжечь и его гнев. – Но ты имеешь. Ты имеешь значение для Франции и имеешь значение для меня. Как Себастьян Керр ты можешь добиться поддержки нового французского правительства в высших кругах лондонского и эдинбургского общества.

– Я намеревался поговорить с тобой об этом. Полагаю, что та информация, которую я принес тебе о речи маркиза Дувра против Национальной Ассамблеи, не имела никакого отношения к несчастному случаю, произошедшему с его фаэтоном в парке?

Д'Артан печально покачал головой.

– Какая жалость, что он сломал ноги. Говорят, когда-нибудь он снова сможет ходить. Но я пригласил тебя не для того, чтобы обсуждать жестокость маркиза в обращении с лошадьми. – Он поднялся и принялся вышагивать вдоль стола, сцепив руки на пояснице. – До сих пор я был снисходителен к твоему маленькому увлечению грабежом на дорогах. Но я не хочу рисковать моим новым положением и влиянием. Ты стал слишком дерзок и самоуверен. Ты уже превращаешься в легенду! Слагаются баллады о приключениях лихого горца. Эти велеречивые английские судьи начинают тебе завидовать. Как ты думаешь, о ком мечтают их жены, когда…

– Хватит! – загремел Себастьян, в гневе переходя с изысканного французского на английский. – Тебе бы следовало помнить, что мое «маленькое увлечение грабежом» наполнило твои сундуки золотом задолго до того, как лорд Кэмпбелл выделил тебе пенсион. Ты же прекрасно знаешь, кто платит за все драгоценные пушки и ружья, которые ты контрабандой переправляешь во Францию. – В волнении акцент Себастьяна стал заметнее. – Забудь о девчонке. Она была одета по моде двухлетней давности. Возможно, она сестра какого-нибудь обнищавшего сквайра [5] . Сомневаюсь, что она вращается в тех же кругах общества, что и я.

Болезненный спазм горькой улыбки искривил губы старика.

– Возможно, ты и прав, – сказал Д'Артан с раздражающим спокойствием. – И тем не менее, это очень большой риск. Если тебя поймают, не понадобится много ума и сил, чтобы связать твое имя с моим. И тогда вся моя работа сведется к нулю.

Он снова опустился в кресло и принялся перебирать бумаги на столе, словно они приобрели первостепенную важность.

– К тому времени, как я в августе вернусь из Лондона, ее нужно убрать. Что-нибудь несложное. Падение с лошади. Несчастный случай на охоте. Ну, ты знаешь, как устроить такие вещи.

Себастьян схватился руками за край подоконника и тупо уставился на аккуратно подстриженную лужайку перед домом. «И почему это высшая знать так упорно стремится создать Англию в миниатюре повсюду, где бы ни находилась, – недоумевал он, – укрощать и обуздывать величие дикой природы, которое являлось неотъемлемой принадлежностью Шотландии?» Сам он скучал по снежным вершинам Бен-Невиса, диким вересковым долинам с журчащими по ним речушками.

Себастьян сжал зубы и решительно вскинул подбородок. Д'Артан об этом не знал, но к тому времени, как он вернется из Лондона, Себастьян найдет надежное убежище за такой же аккуратно подстриженной изгородью вокруг старого парка с изумрудными лужайками, в тишине огромного, богато обставленного дома. Это будет добровольное заточение, но зато оно освободит его от обязательств перед такими, как д'Артан, до конца его жизни.

Как наяву он услышал ангельски-нежный голос девушки, предостерегающий его от ошибок: «Грабеж – опасное занятие. Рискованное не только для вашей шеи, но и для души».

Еще не было поздно свернуть с опасного пути, отделавшись лишь легкими царапинами. Еще алчность и жажда легкой наживы не погубили безвозвратно его душу. Он еще не превратился в негодяя, который с легкостью ради спасения своей шкуры погасит огонь в аметистовых глазах прелестной незнакомки.

Д'Артан поднялся и подошел к нему.