Чтение онлайн

— Но почему так много ребят принимают его всерьез?

— Этот человек ведет себя как герой комикса. Показывает фокусы, вбивает им в головы сумасшедшие идеи, внушает веру в культ крови и мести. Каждый несправедливо обиженный дурак, каждый свихнувшийся юнец, каждый, кто мучается от одиночества, у него под контролем. А теперь он убивает нашу семью.

— Ты говорил о Cape, — мягко напомнила ему Роза.

— Я попросил добровольцев разузнать все о Новой Эре, — тихо проговорил Залиан. — Сара захотела пойти. Я не мог ее остановить. Спустя некоторое время она передала мне информацию, которую получила от двух парней. Одного звали Жабой, другого Самуилом. А потом она исчезла. И пока Чаймз решал, как с ней поступить, он послал ее вниз с двумя своими...

— Чтобы предостеречь мать от болтовни. В то утро я тоже ее видела! — воскликнула Роза.

— Один из них был на нашей стороне, — продолжал Залиан, — но ради его безопасности мы не могли назвать его Саре. Шарлотта была упрямой женщиной. Ей как-то удалось выведать наши секреты у своей дочери. Она не захотела отдать им тетради. Сомневаюсь, чтобы она понимала, какая опасность грозит ей и Саре.

— Что-то мне показалось странным в тот день, — перебила его Роза. — Вообще-то я ужасно ненаблюдательная. Если бы только я поняла, что Сара пришла не по своей воле...

— Если бы ты это поняла, то тебя бы уже не было в живых.

— Меня чуть-чуть не убили сегодня, — пробормотал Роберт, засовывая руки поглубже в карманы.

— Естественно, Чаймз не поверил Саре, когда она вернулась с пустыми руками. Он послал, кого-то еще поискать в квартире старухи. К несчастью, парень оказался неуравновешенным. Шарлотта застала его, и он ее убил.

Залиан замолчал и уставился в грозное ночное небо.

— Мне холодно, — пожаловался Роберт. — Не пора ли нам вернуться в комнату и поработать над тетрадью?

— А что ты рассчитываешь там найти? — спросила Роза.

— Мы не знаем, что как бы служит причиной, что мотивирует Новую Эру, — объяснил ей Залиан. — Нам надо понять их идеи, способ мышления. Зачем им понадобились ритуальные убийства? Верят ли они в сверхъестественные силы? Во власть Сатаны? Многие именно так думают. Они боятся встретиться с Чаймзом лицом к лицу, чтобы он... не знаю, как сказать... не применил к ним дьявольскую силу. Чаймз — умный человек. Он правит, используя наши физиологические страхи, ужас перед самым примитивным злом. Если можно заставить поверить в это, значит, можно контролировать их жизнь.

Неожиданно он повернулся на каблуках, чтобы спрятать от Роберта и Розы свое лицо.

— Сара знала, что движет Чаймзом. И я молю Бога, чтобы она рассказала об этом матери. Как только мы поймем его мотивы, мы найдем способ покончить с ним. Подозреваю, что без Чаймза вся затея с Новой Эрой рухнет сама собой, а его люди разбегутся.

— А если ты не прав? — спросил Роберт.

— Тогда мы погибли, и последнее препятствие между ними и черными жителями падет. Безумие восторжествует над разумом.

— Как ты думаешь, сколько у нас времени? — поинтересовалась Роза.

— Судя по их прежним нападениям, около трех часов. Роберт подтолкнул обоих к трубе.

— Иэн, это не причина. Ты обещал, что хотя бы часть рождественских праздников мы проведем вместе. Я-то думала, что мы на несколько дней уедем из этого проклятого города!

— Но это было до того, как все началось. А теперь, когда у меня что-то вырисовывается, я должен оставаться в городе и быть наготове. Уж кто-кто, а ты-то должна это понимать.

Джэнис Лонгбрайт рассчитывала провести с ним ночь, но Харгрив знал, что и сегодня, и завтра ему придется возвращаться на работу, проводив Джэнис до ее уютной квартирки на Бельсайз-парк.

— Я совсем не стараюсь выслужиться, как раз наоборот. Но если случится еще одно убийство...

— Иэн, я знаю. Я все понимаю. Я бы, наверное, тоже... Просто я эгоистка. Ну почему обязательно на Рождество?

Джэнис стояла в дверях, и свет ламп отражался в ее гладких, по старомодному уложенных волосах. И губы она накрасила помадой, которой давно уже никто не пользовался. Харгрив наклонился и легонько коснулся губами ее губ.

— Утром увидимся.

— Может быть, мне тоже поработать сверхурочно? — промурлыкала она. — По крайней мере тогда мы могли бы вместе пообедать. Будь у тебя веточка омелы, ты мог бы засадить меня за ксерокс.

— Для всего, что у меня в голове, одной веточки мало. — Харгрив застегнул воротник и посмотрел на небо. — Говорят, к концу недели выпадет снег. Я уже снарядил Баттерворта с целой командой патрулировать крыши в районе Сохо, но пока у них ничего нет. А нам надо действовать быстро, пока не засыпало все вокруг.

— Ты сейчас куда? На работу?

— У меня встреча со Стэном Каттсом. Может быть, он наконец выложит, что знает, и даст мне ниточку. Я тебе позвоню, когда что-нибудь прояснится.

Вечером он получил телеграмму от репортера, в которой тот предлагал ему встречу возле Хангерфорд-Бридж. Харгрив удивился, но решил все-таки пойти на случай, если Каттс выскажет ему свои подозрения, а еще лучше — отдаст своего осведомителя.

Шагая по широкому тротуару плохо освещенной Нортумберленд-стрит по направлению к набережной, он все больше поддавался неясным опасениям. Почему Каттс послал ему телеграмму, а не позвонил? Он никогда так раньше не делал. Харгрив завернул за угол и, пройдя мимо симпатичного белого здания театра, очутился, пожалуй; в самом отвратительном районе города. Здесь, под железнодорожным мостом, собирались отбросы общества, бродяги, которых выкинули из переполненных ночлежек Сохо, Кэмдена, Степни и Бау, и теперь они спали в картонных ящиках прямо на тротуаре, жестоко сражаясь за окурок сигареты и глоток вина.

Удивительно, почему они выбрали себе место рядом с театром, из которого во время антракта выходили прилично одетые господа с бокалами белого вина, ожидавшие начала следующего акта. Даже в такую холодную ночь, как сегодня, здесь были сотни оборванцев, которые, расположившись под опорами моста, становились совершенно неразличимыми в темноте.

Харгрив чувствовал себя очень неловко и то и дело поглядывал на часы. Напротив моста чернели окнами подлежавшие сносу магазины, которые должны были уступить место новым зданиям из бетона и стекла. В них поселят новых борцов против противной глазу клоаки под мостом. Где же тогда спать этим несчастным? Церкви и те стали закрываться на ночь. Харгрив опять взглянул на часы и полез в карман за сигаретой. Каттс опаздывал уже на двадцать минут.