Чтение онлайн

Вина и то, что он хорошо сознавал своё место теперь, сделали то, что не удалось в своё время Кириллу Хмарю. Алекс решил отступить. Окончательно. Смысл дурить себе мозг и на что-то надеяться, если ему никогда и ничего не засветит? Зачем он нужен ей, когда у неё теперь есть выбор и защита, в том числе и от него?

Дурная его привязанность к Ра казалась ему теперь постыдной. Не потому, что он считал её недостойной или обижался, или злился. Он видел жалким себя. Жалким и глупым ребёнком, который цепляется за несбыточное.

Ему ведь тоже было тяжело. Очень. И он тоже притворялся. Только намного более достоверно, чем Кора. Спасибо папочке, так сказать! Он мог изобразить что угодно. И изображал... Достоверно изображал довольство и спокойствие. Хотя на самом деле ему хотелось выть от тоски.

И не только. Хотелось наплевать на все эти "нельзя" и холодные взгляды Мелочи. Хотелось её поцеловать, и будь, что будет. Конечно, он не стал бы насильником, но поцеловать её хотелось нестерпимо. Роман Рид видел в каком состоянии он бывал во время спаррингов... Только то, что Ра, в принципе, не желала бороться с ним всерьёз, позволяло ему не остаться без головы. В самом прямом смысле слова.

Он, в поединке, практически всегда выбирал не удары, а захваты. "Обнять" её хоть на долю мгновения... Ну, и что, что получал потом ответку по морде или ещё по чём-то? Ра смотрела на него удивлённо: ты чего? И нет. Ему не было хорошо в такие моменты. Это просто была необходимость. Чтобы не сдохнуть от тоски.

Хорошо ему было тогда, в последнюю ночь перед падением Барьера. В те несколько минут, когда он верил, что она выбрала его и пришла к нему сама. Без страха. Вряд-ли испытает он когда-нибудь подобное. Очень вряд-ли...

И что теперь?.. Жить-то нужно. Нужно бороться за жизнь и жить дальше. Отпустить её и заставить жить себя. Понятно, почему она не реагирует на заигрывания парней. После того, что видела за Барьером. После того, что пережила её мать. И после того, как он принуждал её... Понятно, что она теперь долго не забудет весь тот кошмар. И точно никогда не выберет дикаря из-за Барьера, сына психопата Хмаря, устроившего прорыв, из-за которого погибла, в итоге, её мать и ещё куча народу.

Алекс твёрдо решил бросать детство и мечты, и просто жить. Планировал. Так, как планировал в жизни всё, когда был на краю и не верил в лучшее. Без трепета, включая одну лишь логику. И кусочек этих мыслей "перехватила" Кора. "Услышь" она чуть больше, пожалела бы беднягу. Но...

Она так испугалась, что выскочила "из головы" не своего уже Хмаря, как ошпаренная. Ужаснулась тому, что полезла к "чужому" человеку без нужды и пообещала себе не делать этого больше никогда.

***

Рид, впридачу ко всему, как раз приказал всем разбиваться на пары и "выяснять, кто круче". Это было его выражение, которое должно было, по задумке старого косморазведчика, раскрепостить студентов.

Кора панически дёрнулась к Риду:

– Можно я с вами?

Декан скривился:

– Мне ты морду вряд-ли набьёшь, Рэнсом. Иди вон лучше отрихтуй прекрасное лицо нашего красавца! Эй, Хмарь! Ты чтобы лицо нашей красавицы не трогал! Бал завтра. Если фингал какой-нибудь знатный поставишь, то это только в медкапсулу. А все мы, да, желторотики? знаем, что Кора Рэнсом будет ходить в синяках, но лечиться не пойдёт. Так что ты, Хмарь, смотри там, не попорти внешность нашей куколки! Может быть, она соберётся-таки на бал! На осеннем же не была, насколько я знаю. И не криви личико, куколка!.. Первый бал в жизни, Рэнсом! Может быть, стоит решиться, наконец? Сколько их ты уже пропустила?

О, какая тирада! Студенты покатывались со смеха. Хмарь, пусть и грустно, но улыбался, предвкушая, что он сейчас, если не пообнимается, то хотя бы "подержится" за ту, в кого безответно влюблён.

Кора Рэнсом не улыбалась и не заливалась румянцем, как сделала бы на её месте любая "нормальная" девушка. Она, с каждым словом Рида, бледнела сильнее. Конечно, она поняла, на что советовал ей решиться Роман Рид. И от этого становилось только гаже на душе. Какой бал? Какой Хмарь, если он решил сбросить её, идиотку, со счетов? Правильно решил, чего уж там! Сколько можно ждать, пока она повзрослеет и решится быть взрослой? Всё правильно и честно. Но так больно, что, кажется, дышать невозможно...

Она держалась. Не послала декана в пешее эротическое со всеми его советами. Деревянной походкой дошла до центра зала, хотя хотелось забиться в уголок, свернуться калачиком и плакать. Она даже на Хмаря посмотрела нормально, не оскалившись, как хотелось. Не укусила его. Не сделала ничего, что позволила бы себе изменённая за Барьером, когда обнаружила бы измену.

Да, и какая измена? Как можно изменить тому, с кем ты не был никогда? Он, Александр Хмарь, просто возвращается к своему нормальному статусу, какой был у него и там, в мире постапока: положению альфа самца и любимца женщин, который пользуется этим на полную катушку и не привязывается ни к кому. Глупо и не нужно, когда вокруг тебя всегда цветник...

Она успокаивала себя так. Его оправдывала. А потом, когда они встали со спарринг-партнёром друг напротив друга, показала высокий класс... Вероломства, жестокости и прекрасной растяжки. Как раз перед балом, попортила-таки лицо Красавчику. Невероятно быстро, наблюдавшие даже и не уловили движения толком, подпрыгнула и заехала ногой Хмарю по лицу.

Без всяких шуток. С такой силой, что голова у парня не слабо мотнулась в сторону. Сам он устоял на ногах понятно почему: рост, вес и сила изменённых.

Если другие не поняли, что случилось, то до Хмаря дошло мгновенно. И он, наконец, узнал, что такое "ярость изменённых"...

До этого момента нет, не знал. Даже тогда, когда вернулся от Хоррора и бросил вызов отцу, по всем правилам, в присутствии его "горилл", он не злился. И потом, в Амфитеатре, когда они сцепились с ним, не испытывал злобы или желания отомстить.

Отец кричал ему что-то, пугал, обещал отомстить, покалечить, убить, сжечь Горячий и изнасиловать его девку у него на глазах... Чего он только ему не обещал...