Веришь?
Шрифт:
И пусть все они знают и видят. Как Блайз мучается, терзается страхом и не хочет отправлять детей в пекло. Как Алекс страдает и умирает от ужаса оттого, что чуть позже чем через час Кора Блайз вылетит из относительно безопасного нутра основного корабля и станет беззащитна. Не только она, но и другие.
Они знают это. Видят друг в друге. Поэтому просто смотрят глаза в глаза. Туда, где можно увидеть и сказать всё. А потом они спрячутся за регламент. Алекс отправит общий файл с "последними письмами", который зальют в вирт пространство Земли. Блайз коротко подтвердит, что файл получен.
И закончит сеанс связи почти так, как Рид попрощался с ними там, на Симуле:
– До следующего сеанса связи. Ждём вас, ребята. Очень ждём.
***
Всем на корабле было сообщено о полной боевой готовности и времени начала операции.
Они уже были готовы. Это дало время попрощаться. Почти все собрались в ангаре. Отсюда первыми уйдут космодесантники.
Их корабль сядет на безжизненную планету, воспользовавшись одним из идентификационных кодов, который измудрились вытащить умельцы военного ведомства из вирт системы варданцев. Их пропустят. А они, вместо того, чтобы лететь к докам Муравейника, сядут около одного из запасных технических выходов подземного города варданцев.
Хмарь заблокирует систему оповещения, и о нарушении целостности периметра не будет сообщено. Вскроет и снова заблокирует ворота. Чтобы разреженная атмосфера планеты не вытянула искусственную воздушную смесь города, пригодную для дыхания варданцев. Это несложно. Группа космодесанта под руководством Ливина уйдёт туда.
Следом взлетят пилоты. Тогда, когда обнаружится, что заявленный на посадку корабль "варданцев" не сел в доках и пропал из поля зрения системы наблюдения. Их начнут искать. Обнаружат. И ребятам пилотам придётся потанцевать.
Всё будет зависеть от того, как быстро справятся космодесантники. И как смогут сдержать натиск лёгких кораблей Вардана пилоты. Если всё пройдёт так, как планировалось, они успеют забрать своих, взлететь и уйти в гипер до того, как Муравейник со всеми его арсеналами и ангарами взлетит на воздух.
Не было точных данных о том, сколько и чего там хранится. Но точно, много. А значит, есть реальный риск того, что планета расколется из-за силы взрыва. Тогда, если они не успеют уйти в гипер, шансов на спасение не останется.
Они знали это. Принимали для себя и для своих. Или только думали, что могли принять?.. Это первое и, может быть, последнее в их жизни боевое крещение многое скажет о каждом из них.
Пока они прощались. Подбадривали ребят-космодесантников. Те, в лёгких скафандрах, но ещё без шлемов, беспечно улыбались. Таким сильным молодым людям вообще не свойственно унывать и бояться.
Ни космодесантники, ни "летуны" не принимали ещё стимуляторы, но вели себя совершенно по-разному. Пилоты вообще странные. Особенно теперь. Отстранённые. Стоят вместе и молчат. Только диковато поблёскивают глазами. Мобилизуются, наверное, и начинают проигрывать будущую партию в голове уже сейчас.
Ребята знали эту их особенность и не мешали. Подходили, похлопывали по плечу и наблюдали иногда довольно забавную картину. Как твой приятель, с которым ты только пару часов назад гоготал над какой-то сомнительной шуткой, оглядывается на тебя, будто впервые видит и понять не может, чего ты хочешь от него.
Так особенно была видна разница между десантниками и "летунами". Космодесант брал силой, жизнелюбием, накрепко вбитыми рефлексами и хитростью. Пилоты были такими себе шахматистами. Только играли они своей и чужими жизнями, и на принятие решений им отводились доли секунды.
Кора Блайз стояла среди своих ребят. Они иногда перебрасывались шутками. Вяло и без огонька. Не мешали друг другу входить в колею. Их утешало уже то, что пока они рядом, и живы. Кто знает, что будет через час по стандартному земному времени?..
Линда толкнула Кору локтем. Негромко фыркнула:
– Иди попрощайся с Ливином. Он скоро дырку в тебе глазами проест. Если бы на меня кто-то смотрел так, я пошла бы. И от души поцеловала!
Ребята услышали. Раздались нестройные смешки и пожелания Нийри пойти и поцеловать космодесантника.
– Только не насмерть желательно!
Тема ухаживаний Крэйга Ливина была безопасной и весёлой. На неё отвлеклись с удовольствием. Дёргали Кору, предлагали оценить степень "страданий" Ливина своими глазами до тех пор, пока она не сдалась.
Выпала из состояния задумчивости и огляделась. Крэйг, и правда, проедал в ней дыру. Парни космодесантники ржали над кем-то из девушек-медиков. Она не выдержала напряжения и расплакалась. Вот они и утешали её на свой, особый, манер.
Остальные члены экипажа тоже разбились на группы и лихорадочно ловили последние мгновения прежней беззаботной и счастливой жизни. Будто чувствовали, что "так" бездумно, весело шутить и радоваться они не смогут уже никогда.
Хмарь стоял в стороне. Один. Объяснимо... Он своим приказом оборвёт весёлый, немного нервный гомон. Включиться в него не может потому, что знает, что будет с этими молодыми людьми дальше. Сам пережил такое. Намного раньше, чем они, но какая разница? Взрослеть и терять иллюзии о том, что "всё будет хорошо" больно в любом возрасте.
К тому же он тоже боялся. Так, что стараясь сдержать и не показать окружающим свои страх и боль, совсем закостенел. Отвернулся немного в сторону, пряча своё и давая друзьям лишние минуты.
– Ну! Иди!- снова подтолкнула Линда подругу.- Иди! Попрощайся с Ливином, дурында! Он же неравнодушен к тебе!
Крепкая девушка снова ощутимо подтолкнула подругу. И та пошла...
***
Она шла, постепенно ускоряясь. Теперь, когда решилась, хотелось дойти как можно быстрее. И выиграть у судьбы несколько минут.
Пилоты, а за ними и другие, с всё возрастающим изумлением наблюдали, как Кора Блайз целеустремлённо двигалась, лавируя между группами молодых людей. Плавно обогнула шумную компанию космодесанта, и там, где стало свободнее побежала...