Чтение онлайн

Не дожидаясь ответа, она резко развернулась на каблуках, взметнув копну чёрных кудрей и, чеканя шаг, направилась к выходу. Гости перед ней молча расступались, но не забывали с благоговейным отвращением трогать взглядами шрамы.

Они запомнят это.

Воспользуются слабостью.

Если не осознанно, то инстинктивно.

Это у терринов в крови — бить в больное место.

— Люция! — крикнул ей в спину Далеон с непонятной эмоцией.

Фарси не обернулась.

Тяжелая дверь за ней захлопнулась.

Люция наказала его.

Далеон слышал из-за двери своей спальни, как десница приказала страже сегодня не пускать на его этаж фавориток и удалилась к себе.

Он не возмущался, ведь вправду облажался по крупному. Только не понимал, почему она не отнимет у него насовсем эти крохи свободы.

Люц могла бы запереть его в покоях, как Рафа, посадить на цепь и приходить только по делу — за подписями и печатями. Но она зачем-то посадила его на трон, дала право голоса, представила аристократии Севера, как правителя, печётся о репутации и пытается слепить из него нечто «достойное».

Он марионетка. Но она даёт ему волю в мелочах.

Зачем?

Все и так знают, кто фактически правит Ригелем.

Он не понимал её.

Так было раньше, а сейчас всё запуталось ещё больше.

Далеон хотел бы знать, что твориться в её симпатичной голове, да только Люция не желала впускать его в душу. О многом приходилось догадываться самому, и, к сожалению, выводы напрашивались самые безрадостные.

Но всё равно, король не оставлял попыток найти тиранше оправдание.

Он горько рассмеялся и глянул на прозрачный витраж.

Замок накрыла мглистая ночь, за окном распалялась буря. Снег крупными хлопьями кружил по двору, бил в стёкла, залеплял раму. Ветер завывал в трубе камина, как беспокойный зверь.

Далеон накинул тёмный плащ, подбитый мехом, открыл в спальне тайный проход в стене у кровати, щелчком да коротким заклятьем вызвал магический светлячок и ступил во тьму. Прочь из крыла Императрицы.

Вихри рвали его плащ, дергали капюшон, трепали волосы. Снег хрустел под сапогами, лип к густым разницам, забивался в ноздри и страшно мешал, но не мог остановить короля, задавшегося целью.

Юноша пробирался через пургу почти вслепую и лишь спустя, как показалось, вечность заметил впереди, в пристройке замка, свет. Рыжий, ровный, он лился из-за приоткрытой двери, блестящей полоской ложился на промёрзшую каменную дорожку и обещал обогреть и успокоить в своих объятьях.

Король ускорил шаг. Чем ближе он становился, тем отчетливее под воем ветра улавливал гулкие удары молота о наковальню, шипение стали и рёв огня в горниле печи.

Работа в кузне кипела по ночам.

Вернее — вдохновение у Бернара Шоу просыпалась только в позднее время.

В необъяснимом волнении, Далеон переступил порог. В лицо пахнуло жаром, налипшие снежинки почти мгновенно превратились в воду и закапали с одежды на каменный пол, образуя под подошвами лужу.

Далеон встряхнулся, как мокрый кот, и расстегнул глухой ворот тяжёлой мантии. Всё же в кузне ужасно душно.

— Какой шедевр создаешь в этот раз? — громко спросил он кузнеца.

Крепкая обнажённая спина застыла, стук молота смолк. Бернар обернулся и ощерился в белозубой улыбке.

— Ваше Величество! — громыхнул зычным басом. — Давно не виделись. Темной вам ночи и… — взгляд упал на старые настенные часы. — С праздником!

— Удивлён, что помнишь, — вскинул брови Далеон и чинно кивнул. — Благодарю.

И прошёл в кузницу, с интересом осматриваясь по сторонам. Здесь ничего не поменялось с его последнего визита.

Небольшое помещение с низкими сводами, закоптелые каменные стены и полы, пара узких окон под потолком; множество полок, заваленных всякими горшками, инструментами, чертежами; по углам сгрудились ящики с углём и рудой, и бочки с клинками и заготовками.

Громадная печь в центре зала, что так и пыхала жаром; массивный стол с раскрытым чертежом, придавленным по углам железками и оплавленными свечами; единственный стул, на котором громоздилось корыто с мокрыми сальными тряпками.

Несколько лет прошло, а кузница осталась прежней, разве что стала ещё более захламлённой. Кузнец тоже не поменялся.

Здоровенный и мускулистый, точно степной орк, но совсем не страшный, даже наоборот, какой-то по-мужски привлекательный.

Рубленые черты лица, пшеничные волосы, собранные в низкий пучок, загорелая кожа, на которой отчётливо выделяются золотисто-карие, словно у зверя, глаза в лёгкой сеточке морщин, какие появляются с возрастом у улыбчивых людей.

Далеон взмахнул рукой, задавая магии вектор, и слевитировал корыто под стол, скинул мантию на спинку стула и уселся сам, закинув ногу на ногу и расстегнув горловину дублета.

— Не помешаю? — поздно уточнил он.

Бернар усмехнулся в бородку и вернулся к работе. Молот ударил по металлу и высек искры.

— Нет. Ты никогда мне не мешал.

Король скептически выгнул смоляную бровь.

— Даже когда пытался тайком освоить кузнечное дело и путался под ногами?

— Даже когда опрокинул котёл и чуть не обварил себе хвост, — ответил мужчина и разразился раскатистым хохотом.

Далеон насупился и тут же улыбнулся.

Такое правда случилось в начале их знакомства.

Война официально окончилась. Бернар прибыл в замок вместе с отрядом Императора и вскоре был назначен не только кузнецом, но и наставником «Двора Мечей». Он обучал их танцу меча. И, несмотря на внешнюю массивность, двигался проворно, а бил — метко и первые годы «раскидывал» детишек, как беззубых щенков.

Даже у задаваки-Люции ушло несколько лет, чтобы достойно овладеть «танцем» и одолеть «мэтра Шоу».

Далеон же, получив по острым ушам от смертного кузнеца, был сильно уязвлён и начал ходить за мужчиной по пятам да подсматривать, чем он занимается. Надеялся выискать какую-нибудь грязную тайну, подлый трюк, каким он пользуется, чтобы громить малолетних лэров на Полигоне.