Верность, Таубер Екатерина Леонидовна

Верность

на обложку

Таубер Екатерина Леонидовна

Шрифт:

Сколько решимости, мужества, скорби Было на этом лице. Нет в мире силы, что плечи ей сгорбит При целованьи, в конце. Горе не ветер, сгибающий долу, — Нет, выпрямляет оно. Мелкое тонет, не жалят уколы, Сердце с большим заодно. Встречный, склоняясь, уступит дорогу, Царское бремя нести. Кто-то идет от порога к порогу Горем дома окрестить.

«Прилетают пчелки на могилу…»

Прилетают пчелки на могилу, Розмарина навещают куст. Он цветет с весенней дерзкой силой Тысячью полураскрытых уст. В день октябрьский пасечник богатый Вынет вязкий, золотистый мед, И жена в больничную палату Каплю меду мужу принесет. То привет неведомому другу И с твоей могилы, старый друг. Так любовь благословенным плугом Пашет землю бедную вокруг.

«Стою под старою оливой…»

Стою под старою оливой, Быть может, помнящей Христа. Корней свиваются извивы, Дупла открылися уста. Ты помнишь дни Его и ночи Под зыбью легкою ветвей, Когда поет полночный кочет Иль утра дует суховей? Иль миг, когда в изнеможеньи, Простая женщина, как я, Коснувшись, просит очищенья, — Совсем иного бытия?

«Жизнь требует жизни, волнений, хлопот…»

Жизнь требует жизни, волнений, хлопот, То радости слезной, то скорби сухой. От будничных сердце устало забот И хочет, как птица, уснуть под стрехой Родимого дома, где в комнатах свет, От ламп керосиновых тени в углах, Где муж и отец собрались на совет Помочь, как и прежде, шагнуть через страх.

«Твоей Симфонии девятой…»

Твоей Симфонии девятой Девятый вал. Бетховен, час пришел расплаты. Как ты измучен и устал, И мал… Что дерзкой славы погремушки! Что музыка! Открыта дверь Туда, где больше нет потерь. И клонит голову в подушки, И так тебе легко теперь

1 2 3 4